Кумыкский мир

Культура, история, современность

Структура и генезис соционима "шамхал"

Изучение социальных терминов представляет для исторических и филологических наук определенный интерес. В этом аспекте среди дагестанской социальной терминологии особое место занимает термин шамхал, являющийся одним из наименований крупного феодального правителя в Дагестане.

1. История исследования

Вариант шавхал, известный в кумыкском языке, был исследован В. В. Бартольдом1 и отмечен в ряде других источников2. В. В. Бартольд обратил внимание на обстоятельство, что документированная форма шаукал наиболее близка фонетически к современному кумыкскому варианту шавхал, неизвестному в других языках Дагестана. Это обстоятельство представляется нам весьма существенным, так как кумыкская форма шавхал подчинена семантико-морфологическим закономерностям тюркских языков, в то время как аварско-даргинский вариант шамхал можно рассматривать как вторичный, обусловленный фонетическими особенностями нахско-дагестанских языков. Вместе с тем не исключено, что развитие формы шамхал могло иметь место и в истории самого кумыкского языка или же в истории другого тюркского языка, оказавшего одновременное влияние на кумыкский и нахско-дагестанские языки. Причем вариант шавхал остался в значении титула, а его фонетическая параллель шамхал перешла в кумыкскую антропонимию, откуда распространилась на антропонимию ногайского, азербайджанского и карачаево-балкарского языков.

Выход этого термина на историческую арену именно в период средневековья представляется нам далеко не случайным. В этот период история Дагестана переживала бурные события. Натиск татаро-монгольских войск всколыхнул и более четко выявил социальный строй народов Дагестана.

К тому же именно с этого времени исторические события на территории Дагестана стали фиксироваться более последовательно, чем в предыдущие периоды.

В связи с этим представляет определенный интерес мнение Р.М. Магомедова, согласно которому, возникновение термина шамхал относится к периоду Золотой Орды, так как по его данным «титулы местных дагестанских владетелей известны ученому миру с начала 15 века»3. Предположение нуждается в дальнейшей аргументации, поскольку большинство исследователей по истории Дагестана высказывается в пользу большей древности указанного термина. Так, например, о древности этого термина на территории горного Дагестана пишет и Х.-М. О. Хашаев4.

В.В. Бартольд, отметив, что титул правителя Газикумуха в русских источниках появляется в той же форме, что и у историографов Тимура, предположил, что, очевидно, русские и персы не могли независимо друг от друга исказить шамхал в шавкал; гораздо вероятнее, что нынешняя форма шамхал возникла лишь в связи с попыткой приписать слову арабскую этимологию5.

По нашему мнению, почти одновременная фиксация формы шавкал в различных, независимых друг от друга источниках свидетельствует в пользу ее первичности относительно фонетического варианта шамхал.

Касаясь хронологии термина, необходимо отметить данные, содержащиеся в «Дербент-Наме»: арабский полководец Маслама назначил в 733—734 гг. правителем Кумуха некоего Шахбала, от имени которого якобы и возник термин шамхал6. Нам представляется, что данные летописи вполне заслуживают внимания. Но здесь следует допустить, что элемент Шахбал мог функционировать в этот период в двух значениях: в качестве социального термина и в качестве имени собственного. Подобное явление встречается довольно часто. Здесь достаточно отметить древнетюркский титул элтебер, употреблявшийся и в качестве собственного имени.

Документированный вариант шахбал является древнейшим по хронологии (8 в. н.э.), хотя нельзя исключить и возможность его более поздней вставки в текст указанной летописи. Здесь важно отметить, что параллель является первичной неметатезированной формой, в то время как остальные дагестанские варианты метатизированы. Наличие губного согласного б вместо м или в весьма знаменательно, так как именно это чередование было характерным для древних тюркских языков. Например, вышеупомянутый тюркский титул элтебер имел в чувашских и булгарских вариантах фонетическую параллель йалтавар, а его второй компонент –тобер/-тавар отразился в тунгусо-маньчжурском палеотюркизме в форме тегемер.

Фиксация антропонима Шахбал в 8 в. н.э. говорит о том, что его источником не могли быть кыпчакские или огузские языки. В этот период на территории Дагестана было известно государство хазаров, из языка которых это слово, видимо, и проникло в кумыкский и нахско-дагестанские языки.

Является традиционным мнение, что в этом термине объединены два арабских слова: название Сирии Шам и наименование селения Хал в той же Сирии 7. Однако согласиться с таким мнением трудно, так как неясно, почему топоним должен был превратиться в социальный термин, обозначающий один из важнейших элементов структуры феодального общества в Дагестане? Подобный семантический переход не оправдан логически и не имеет типологических параллелей.

В.Г. Малачиханов возводит данный термин к арабскому шейх «старец, старейшина рода»8. Эта гипотеза недостаточно убедительна по фонетическим и морфологическим причинам: разбираемый термин имеет окончание -ал, которое отсутствует в составе арабского слова шейх, арабский согласный й в составе шейх не может дать в дагестанских языках рефлекс м или в.

Р.Г. Маршаев полагает, что основа шамхал состоит из арабского топонима Шам «Сирия» и собственно лакского форманта -хъал, показателя принадлежности лица к определенному роду или месту9. Мнение Р. Г. Маршаева неприемлемо, так как здесь этимологизируется вторичная форма шамхал, в то время как первичная кумыкская параллель шавхал остается без внимания. Трудно также допустить возможность превращения гибридного Шам «Сирия» + -хъал в социальный термин, так как подобные семантические переходы неизвестны.

А. Булатова придерживается мнения, что этот термин образован от топонима Шам «Сирия» путем присоединения к нему лакского элемента ал со значением «народ». Произношение с придыханием якобы превратило исходную предполагаемую форму *шам-ал в шам-хал10. Однако мысль автора о приобретении придыхательного элемента х не подтверждается на материале лакского и других нахско-дагсстанеких языков и потому не может быть принята.

Отдельно следует остановиться на мнении А.Р. Шихсаидова, который полагает, что «наиболее правильным кажется мнение о местном происхождении титула шамхал (как и титулов майсум и нуцал), возможно, доарабском. Местное происхождение этих титулов вытекает также из учета того, что, во-первых, они нигде в другом месте, кроме Дагестана, неизвестны, а, во-вторых, принятая в Дагестане иноземная социальная терминология дошла до нас в неизмененном виде - бек, амир, султан, вали, хаким, нукер, мюрид, букавул и т.д.» 11.

Здесь вполне реальна мысль о доарабском происхождении данного термина. Остальные два положения автора, видимо, обусловлены недостаточной изученностью исторической лексики дагестанских и тюркских языков, так как согласно нашим данным термин шавухал в форме шагавал/шоговул известен далеко за пределами Дагестана на территории Средней Азии. К чагатайскому варианту шагавал довольно близка документированная дагестанская параллель Шахбал. Что же касается неизменности заимствованной социальной терминологии, то это положение не всегда выдерживается, ср. лак. баг «князь» <— тюрк. бег, междагест. букавул, но удин. бэгъал «сельский старшина» <— тюрк. бегевюл и т.д. Особенно интересен удинский вариант бэгъал, являющийся стяжением тюркского бегевюл, так как по характеру своего изменения он близок к особенностям термина шамхал/шавхал, восходящего к более полной форме *шагавул: в обоих случаях стяжение произошло за счет утраты послекорневого гласного: *шагавул —> шавухал —> шавхал; *бэгъавул/бэгъавал —> бэгъал.

2. Морфологическая структура термина шамхал

Наиболее древняя форма этого термина сохранилась в старокумыкском языке в виде шавухал  12, которая, по нашему мнению, является метатезой из праформы *шагавул. Здесь переставлен слог ву-: *шагавул/шахавул —> шавухал. В дальнейшем произошло выпадение гласного -у- и в результате появился современный кумыкский вариант, т.е. шавухал —> шавхал. Это предположение подтверждается данными узбекского и чагатайского языков, где сохраняется несколько форм этого соционима: узб. шиговул/шыгавул/шоговул; чаг. шагавал «высокий сановник»13. Важно отметить, что наша праформа *шагавул находит в чагатайских словарях такие параллели как шагаул «принимающий гостей»14, шагаул «наблюдатель за мерами и весами»15.

Морфологическая структура праформы *шагавул позволяет включить ее в деривационную модель производных тюркских основ с показателем -авул. Как отмечает Э.В. Севортян, в ряде среднеазиатских тюркских языков производные на -авул обозначают должностные звания, ср. узб. ёсавул «стражник», азерб. ясавул «стражник, нижний полицейский чин», общетюрк. къаравул «стражник»16. Помимо должностных званий производные на -авул могут выражать также значения процесса, субъекта и т.д. Этот показатель известен и по древнетюркским письменным памятникам, ср. др.-тюрк. тирнегюл «собиратель» <— тирне — «собирать», где аффикс -егюл — древний вариант современного -авул/-евюл. Данный аффикс представляет собой сочетание показателя , выражающего название процесса, и показателя –агу/-гу, выражающего значения должностных званий в армии и при дворе, ср. старотюрк. иравул «авангард», туткавул «стражник», чапавул «передовой отряд», йандаул <— йандавул «боковое охранение». Выражает этот аффикс и другие значения, ср. кум. булгъавул «суматоха», чырмавул «путаница», токътавул «стабилизация», татавул «канал», которые образованы от соответствующих глаголов при помощи указанного аффикса. Небезынтересно отметить, что в дагестанских языках представлено еще два социальных термина с аффиксом -авул/-евюл: къаравул, бегевюл.

Таким образом, можно считать установленным, что в составе данного термина содержится аффикс -авул, образующий производные имена от глаголов. Следовательно, в составе термина выделяется глагольная база шаг-, которую можно соотнести с межтюркским глаголом шык-/сак- «смотреть, наблюдать», ср. кирг. шыка- «смотреть, подглядывать», лит. кирг. сагала- «подсматривать». Этот же корень содержится в составе киргизского прилагательного сак-сакай «зоркий». Широкая распространенность этого корня подтверждается башкирским глаголом хагала- «подсматривать», древнетюркским сакы- «показаться»17. Он же отмечен и в словаре М. Кашгарского в форме сак- «показаться, пригрезиться»18. Более того, корень сак- можно считать общеалтайским, ср. эвенк, сиг-ин- «подсмотреть», солон. шиги- «подглядывать», монг. шагаа- «смотреть, наблюдать»19.

Таким образом, совокупность приведенных данных позволяет нам прийти к выводу, что термин *шагавул образован от древнего тюркского глагола шаг- «смотреть, наблюдать, заботиться» при помощи тюркского дериватора -авул.

3. Фонетическая структура термина шамхал

Вариант шамкал восходит к более древнему кумыкскому источнику шавхал, который сам является результатом стяжения документированной формы шавухал. Эта старокумыкская параллель — метатеза из праформы *шахавул/шагавул. Здесь представлен переход заднеязычного -гъ-/-г- в х. Такой фонетический переход явление обычное для кумыкского языка, ср. кум. лит. багъыр = диал. бахыр «медь, медный сосуд», чагъыр «вино» — диал. чахыр и т. д. Следовательно, переход *шагавул -> *шахавул —>- шавухал —> шавхал для кумыкского языка вполне закономерен.

Определенный интерес представляет колебание корневого вокализма в составе узбекских вариантов шиговул/шыгавул/шоговул. Если первые два варианта можно возвести к глаголу шыга- — «смотреть, наблюдать», то вариант шоговул, согласно фонетическим закономерностям узбекского языка, должен восходить к праформе *шагавул, т.е. к той, которая является исходной и для кумыкского шавухал. Представленный здесь фонетический переход а —> о подтверждается на материале многих узбекских примеров, ср. кирг. шалгам = узб. шолгом «репа», кирг. шаман = узб. шомон «колдун», азерб. хаган = узб. хокон «правитель», кум. табакъ = узб. товок «чаша», кум. сакъал = узб. сокол «борода» и т.д. Следовательно, возведение узбекского шоговул к праформе *шагавул вполне закономерно. В составе же чагатайского варианта шагавал, конечный гласный а результат воздействия вокализма первых слогов.

Вариант шамхал, представленный в дагестанских языках, мог образоваться в этих языках самостоятельно или же мог быть заимствован из того кумыкского диалекта, в котором фонетический переход шавхал -> шамхал уже состоялся. Процесс перехода в—б > м имеет в тюркских языках широкое распространение, ср. азерб. деве — горноалт. тебеге = монг. темеген «верблюд». Имеет место и непосредственный переход в —> м, ср. тур. диал. гевил — чув. камал «душа, сердце», сары—югур. товыс = тур. домуз «свинья», кум. лит. гювше- = диал. гюмше- «жевать» и т.д.

Наличие в кумыкском языке фонетического перехода б—>м позволяет предположить, что в данном случае переход шавхал —> шамхал мог идти и через промежуточный вариант типа *шабхал, представление о котором может дать документированный антропоним Шахбал. Указанный фонетический переход можно отметить в следующих кумыкских основах: кум. лит. табан — диал. таман (- диал. таван), кум. лит. гёбелек = диал. гюмелек «бабочка», тур. диал. япунджу = кум. лит. ямучу «бурка» и т.д.

4. Семантическая структура термина шамхал

Развитие семантики «смотрящий» —> «смотритель» —> «управляющий» —>«управитель» —> «сановник» является универсалией для многих языков, ср. тур. бак = «смотреть» —> бакан «смотритель, министр», татар. кара = «смотреть» —> караучы «смотритель».

Кумыкский социальный термин къарачы переводится как «смотритель»20. Основа имеет параллель в древнеуйгурском каражу «министр»21. Видимо, эта основа производна от глагола къара — «смотреть» или же от древнего имени къара «глаз». Эта типология характерна и для производных от соматонима гёз «глаз», ср. татар, кюзетюче «смотритель».

Аналогичное явление представлено и в семито-хамитских языках, где производное имя назир «смотритель, начальник, министр» образовано от глагола назара «смотреть».

Таким образом, семантическое развитие «смотреть» —> «смотритель» —> «правитель, министр» —> «сановник» <— «шамхал» представляется нам вполне обоснованным и реальным.

5. Композитный термин къырым-шамхал

Композитный термин Къырым-шавхал/къырым-шамхал «второй по значимости титул после шамхала» содержит в первой части элемент къырым, который Б.Г. Малачиханов связывает с лакским наречием хъириб «после»'22, а по мнению С.Ш. Гаджиевой, этот компонент восходит к прилагательному къырым «уничтожающий»23.

По нашему мнению, вариант хъириб, отмеченный выше, является, видимо, результатом контаминации тюркской формы къырым/гирим и собственно лакского наречия хъириб «после», т.е. кумыкский термин къырым ассоциировался семантически и морфологически с указанным лакским элементом. Следовательно, это различные основы, не связанные между собой генетически.

Кумыкская основа къырым сохраняется в старокумыкском языке в значении «дальняя страна», ср. также киргизскую параллель кырым «дальняя страна», кстати, к этому термину восходит и наименование полуострова Крым. Производный характер этого термина подтверждается наличием морфологических синонимов: кум. къырый «край», кирг. кырын «сторона, край» и т. д.

Появление титула къырым-шамхал, как и титула ярым-шамхал, связано с процессом дробления шамхальства на отдельные владения. Первым выделилось Буйнакское владение, правитель которого и носил титул къырым-шамхал. По преданию, появление этого титула связано с феодальным обычаем, согласно которому самый старший после шамхала считался наследником престола и должен был до получения власти жить в удалении в Буйнакске на положении половинного шамхала, что и отразилось в названии титула ярым-шамхал, буквально «половинный шамхал». Термин же къырым-шамхал отражает удаленность половинного шамхала от основной территории и означает буквально «шамхал удаленного владения, т.е. дальнего владения», что соответствует исторической ситуации, сложившейся в период феодального дробления шамхальства.

Интересно отметить, что термин къырым-шамхал находит отражение в карачаево-балкарской фамилии Крым-Шамхалов24.

6. Основа шамхал и ее отношение к другим омонимичным основам

В древнерусском языке отмечена тюркская основа Шевкал, зафиксированная в 1327 г. Эта основа считается именем татарского посла Чол-хана, двоюродного брата хана Узбека26. Поскольку имя Чол-хан вряд ли могло дать древнерусскую основу Шевкал, остается предположить, что здесь имело место отражение не имени посла Чол-хана, а его титула шавкал из праформы *шакавал, ср. чаг. шагавал. Этот титул употреблялся в тех феодальных кругах, представителем которых и был татарский посол.

Видимо, полное обращение к послу звучало шавкал Чол-хан. Титул Чол-хана был воспринят в древнерусском источнике в качестве собственного имени. Важно отметить, что именно в период развития чагатайского языка, т.е. в XIV—XVI вв., были широко распространены термины ыравул «авангард», чангдавул «арьергард», созавул «адъютант», киптавул «караул крепости», бакавул «стольник», сакавул «начальник стражи», дакавул «прислужник», тускавул «стражник», юртавул «пешие воины» и т.д. Среди этих терминов отмечается и основа шыгавул со значением «сопровождающий послов»26, семантика которой близка к древнерусскому Шевкал.

Представляет определенный интерес наличие в адыгских языках имени Шаулох, откуда происходит и русская фамилия Шолохов. Однако эта основа, видимо, не имеет отношения к термину шавхал и скорее всего восходит к кумыкскому собственному имени Шавлукъ, образованному от межтюркского шав/шаг «сила, мощь» при помощи аффикса -лукъ, ср. шор. шаглыг «сильный, мощный, крепкий».

Не имеет отношения к термину шамхал «правитель» и туркменская основа шамхал «ружьё», которая вместе с персидским шамхал, киргизским самкал/шангыл/чампан восходит к китайскому источнику27.

Таким образом, анализ тюркских и алтайских данных позволяет прийти к однозначному выводу о старотюркском происхождении социального термина шамхал/шавхал, который семантически, фонетически и морфологически увязывается с чагатайскими вариантами типа шагавал, шыгавул, шоговул, шагаул.

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что исследование взаимовлияний в области социальной терминологии неразрывно связано с углубленным изучением истории отдельных дагестанских языков и диалектов, дает возможность всестороннее охарактеризовать этот лексико-тематический разряд и полнее выявить фонетические, лексические, семантические и морфологические особенности его компонентов.

 

Примечания.

1. Бартольд В. В. Дагестан // Сочинения. Т. 3. М., 1965. С. 42.

2. Тизенгаузен В. Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 2. М.; Л., 1941. С. 124—186.

3. Магомедов Р. М. Общественно-экономический и политический строй Дагестана в 17 — начале 19 в. Махачкала, 1959. С. 144.

4. Хашаев Х.-М; О. Общественный строй Дагестана в 19 в. М., 1961. С. 158.

5. Бартольд В. В. Указ. соч. С. 412.

6. Дербенд-Наме. Пер. избр. тюрк, версии и публ. с коммент. М. А. Казем-Бека. СПб., 1851. С. 545.

7. См. об этом: Шихсаидов А. Р. Дагестан в X—XIV вв. Махачкала, 1975. С. 130.

8. Малачиханов Б. Г. К вопросу о хазарском Семендере // Учен. зап. ИИЯЛ им. Г. Цадасы. Т. XIV. Сер. ист. Махачкала, 1965. С. 185.

9. Маршаев Р. Г. О термине «шамхал» и резиденции шамхалов // Учен. зап. ИИЯЛ мм. Г. Цадасы. Т. V. Махачкала, 1958. С. 168.

10. Булатова А. Лакцы. Махачкала, 1971. С. 226—227.

11. Шихсаидов А. Р. Указ. соч. С. 132.

12. Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 18. Отд. IV. Тифлис, 1893. С. 6.

13. Щербак А. М. Грамматика староузбекского языка. М.; Л., 1962. С. 129.

14. Мухамедова 3. Б. Предварительные замечания о словаре «Хелл-и лугат-и чагатаи» // Тюркская лексикология и лексикография. М., 1971. С. 117.

15. Боровков А. К. Бада-и ал-Лугат. М., 1961. С. 197.

16. Севортян Э. В. Аффиксы именного словообразования в азербайджанском языке: Опыт сравн. исслед. М., 1966. С. 238.

17. Древнетюркский словарь. Л., 1969. С. 486.

18. Кашгарский М. Диван тюркской лексики / Пер. В. Аталая, I—III. Анкара, 1939—1941. Тур. яз. С. 284.

19. Сравнительный словарь тунгусо-маньчжурских языков. Т. 2. Л., 1977. С. 77—78.

20. Шихалиев Д.М. Рассказ кумыка о кумыках // Кавказ, 1848, № 40.

21. Радлов В. В. Опыт словаря тюркских наречий. Т. 2. СПб., 1899. С. 162.

22. Малачиханов Б. Г. Указ. соч. С. 182.

23. Гаджиева С.Ш. Кумыки. М., 1961. С. 49.

24. Мизиев И. М. Шаги к истокам этнической истории Центрального Кавказа. Нальчик, 1986. С. 92.

25. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. 4. М., 1973. С. 500.

26. Щербак А. М. Указ. соч. С. 129.

27. Киргизско-русский словарь. М., 1965. С. 843.


Опубликовано в сборнике:
Социальная терминология в языках Дагестана. Махачкала, 1989. С.52-59.

Размещено: 06.11.2005 | Просмотров: 4164 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.