Кумыкский мир

Культура, история, современность

Брак и свадьба в прошлом


Содержание

  • Общие замечания
  • Предсвадебные обычаи и обряды
  • Подготовка к свадьбе
  • Свадьба
  • Свадьба (продолжение)

    [свернуть]

    СВАДЬБА (продолжение)

    После приезда невесты основные торжества переходили в ее комнату, где она находилась со своей свитой. Свиту у кайтагских кумыков приветствовали песней:

    Хош гелдингиз, къудалар.
    Гелгенсиз бизин учун.
    Олдесенгиз олербиз
    Бу гече сизин учун.
    (С приездом, къудалар. Вы сегодня к нам пришли ради нас. И мы, если вы прикажете, готовы умереть за вас).

    В комнату, где находилась свита невесты, никто не имел право входить без приглашения. Однако иногда родственницам жениха удавалось нарушить это правило. У маджалисских кумыков подруга невесты, обращаясь с просьбой к къудалар и къудагъызлар, пела куплеты(33), где просила прогнать всех посторонних из комнаты невесты.

    Из этой комнаты нельзя было выходить на улицу къудалар и къудагъызлар. Если же кто-нибудь из них отважится выйти, представители дома жениха их немедленно "арестовывали" - привязывали к столбу ("багъана") на веранде или в другой комнате. Весть об этом немедленно доходила до свиты невесты. Къуда къатын и баш къуда прилагали все усилия, чтобы выручить своего представителя. Конечно, все эти действия сопровождались шутками и весельем.

    У дверей комнаты невесты ставили "джаллат" ("палача"), который никого не пускал в ее комнату. Он и его один-два помощника охраняли интересы всей свиты невесты, хотя были представителями дома жениха.

    В свою очередь свита невесты, пользуясь тем, что сторона жениха должна исполнять их желания, старалась взять реванш. Причем свита требовала, чтобы ее причуды выполняли самые старшие из родни жениха. Например, через джаллат особой песней(34) приглашали деда, отца или дядю с отцовской стороны, если он был старше отца жениха, и требовали, чтобы он принес свою жену на спине. "Приказ" исполнялся незамедлительно. Или же приглашали тетю или сестру жениха и просили в течение пяти минут приготовить и принести вареники из крапивы, если даже свадьба проходила зимой. Зная, что свита невесты может потребовать подобное, родственницы жениха заранее готовились. Часто приглашали какого-нибудь близкого родственника и заставляли его танцевать со всеми къудагъызлар. При этом танцующий должен был одарить каждую из них деньгами. Требования бывали самыми неожиданными, и весь этот ритуал вносил необыкновенное оживление и веселье в свадебное торжество.

    Джаллаты, в свою очередь не желая уступать, пытались выручить родственников жениха. Они прибегали к разным хитростям, чтобы оградить того или иного родственника жениха от штрафа, придумывали разные версии. Например, говорили, что приглашаемый вдруг заболел или по пути сюда поломал ногу. Тогда представители невесты требовали принести его на руках. Если же выяснялось, что джаллат "работает" на родственников жениха, свита невесты требовала немедленной его замены другим. Лишались полномочий и его помощники.

    Одних родственников приглашали, чтобы те спели песни. Другие должны были принести подносы с различными кушаньями. Но как пи изобретательна была свита невесты в своих требованиях, строго соблюдалось одно условие - учитывались родственные отношения и возраст тех, кого "подвергали испытаниям".

    Несмотря на строгий запрет, присутствующие па свадьбе старались хоть на одну минуту попасть в комнату невесты, посмотреть на свиту, послушать их песни. Правда, если баш къуда был в хорошем настроении, то иногда он разрешал войти в комнату послушать песни нескольким женщинам. Для последних это было большой радостью и честью.

    Но тем не менее и во дворе ни на секунду не прекращалось веселье: танцевали, пели старики, молодые женщины, девушки. Песни звучали в перерывах между танцами и во время танцев. Некоторые песни адресовались свите невесты. Какие только едкие слова не придумывали для этой цели, особенно обращенные к къуда къатын и баш къуда, которые по общему мнению мешали им войти в комнату.

    Старики рассказывают, что родственники жениха старались, чтобы слова их песен услышала свита невесты. Если их отгоняли, они поднимались на крышу и пели в окошко. Их гнали и оттуда. Тогда они приставляли лестницу к окну, которое выходило в сад, и снова пели. Подруги невесты тоже не оставались в долгу. Каждая из сторон прилагала максимум усилий, чтобы одержать верх. Ради этой цели отбирались самые доходчивые и емкие слова. При этом все эти поэтические шутки ни у кого не вызывали обиды.

    Много песен исполнялось и в промежутках между танцами. Среди них особенно популярными были "Сюйдюм таякъ" (у северных кумыков) и "Вайталлай" (у маджалисских кумыков). Обе эти песни сопровождаются танцем и поэтическим соревнованием девушки и юноши. Песню-танец "Сюйдюм таякъ" в свое время хорошо описали Н. Семенов(35) и П. А. Головинский(36). По манере исполнения ей близка и песня-танец "Вайталлай"(37). Совершенно специфична песня "Гьи Ванай-десем-Ванай"(38), которую поют обычно поздно вечером, после приезда невесты, преимущественно пожилые женщины. Поздней ночью, когда музыканты умолкли, на свадьбах начинались настоящие поэтические состязания.

    На свадьбах часто выступают как мужской, так и женский хоры. Удивительно красива песня "Гьай-Гьай"(39), которая исполняется на свадьбах маджалисских кумыков обычно в два-три голоса преимущественно пожилыми мужчинами. Иногда к ним присоединяются и пожилые женщины. Нужно сказать, что ни молодые мужчины, ни молодые женщины этой песни не поют. Они стоят в стороне и внимательно слушают старших. Песня эта пользуется большой популярностью и в настоящее время. Ее поют теперь в основном женщины.

    Сугубо женской песней является "Айнанай"(40), которую молодые вдовы пели на свадьбе ночью. Тексты этих песен носят величальный характер. В этой песне каждая поющая женщина пела и о себе, и о своих близких. Воспевала своего отца, брата, дядю. Это были песни-исповеди. В них женщины изливали свою душу. Мелодия пески медленная, протяжная, лирическая, тихая и спокойная. Женщины говорят, что мелодия напоминает тихую и грустную речушку, скорее ручеек, который течет безшумно и медленно. Без всякого музыкального сопровождения одна из женщин запевает, а все остальные подхватывают эту песню. И так они поют час, другой, по очереди сменяя друг друга.

    Завершая разговор о свадебных песнях, нужно сказать, что кумыкским свадебным песням не свойственна сложносюжетная композиция. Мысль, вполне законченная и поэтически оформленная, умещается в одном куплете. Это четверостишия с рифмованными чаще второй и четвертой, иногда первой и второй, третьей и четвертой строками. Есть песни женские, есть мужские, есть девичьи и юношеские, есть песни для пожилых и стариков. Есть даже песни молодых вдов.

    К полуночи свадебное торжество заканчивалось. В доме жениха оставались в основном его близкие родственницы. С невестой отдыхали ее подруги и къуда къатын.

    У кайтагских кумыков после того, как уходила мужская свита невесты, в ее комнату приходили близкие родственники жениха, чтобы отведать халву, которую принесла с собой сопровождающая невесту женщина. Обряд так и назывался - "элтген къатунну гьалувасын кесе" (режут халву сопровождающей невесту женщины). Гелтирган къатун выносила тепси на середину комнаты и ставила его перед всеми. Старший из родственников подходил к тепси, раскрывал его, бросал на тепси деньги и начинал резать халву на мелкие куски так, чтобы хватило на всех. После того как все получали свои куски, невесту выводили на танец. Первым с ней танцевал близкий родственник-мужчина (отец или дед жениха), затем, соблюдая очередность, невесту выводили на танец и одаривали деньгами все остальные. Деньги, которые давали за халву, предназначались элтген къатун, деньги, которые получала невеста во время танца - ее матери.

    В полночь к невесте приходил жених с другом. Наставница невесты угощала их. Жених, прежде чем дотронуться до угощения, бросал на поднос деньги для нее. Невеста в это время находилась за ширмой. После угощения гиявнекер и къуда къатын оставляли молодых. В этот момент холостяки селения окружали дом, залезали на крышу, кидали в дымоход кошек, лили воду. Аналогичные обычаи известны у аварцев, табасаранцев и других народов Дагестана. Эти обычаи несомненно представляют собой пережиточные явления.

    Память о них долго еще сохранялась в свадебных обрядах, хотя и утратился их первоначальный социальный смысл.

    Представляет интерес и обычай, согласно которому жених, прежде чем войти к невесте, должен был отгадать загадки. Они имели цель всячески оттянуть время фактических брачных отношений, что генетически легко увязывается с порядками, характерными для перехода к патриархальным отношениям и патрилокальному поселению. В этот момент также исполнялись песни. Так, например, одна из бойких родственниц, узнав о том, что скоро приведут жениха, подходит к дверям комнаты невесты и негромко поет:

    Ашама татли бола
    Авухланы согъаны.
    Ачигиз эшиклени,
    Гелтиргенмен уланы
    (Раскройте двери. Мы ведем к вам парня).

    Сопровождающая невесту женщина отвечает:

    Ашамагъа татлидир
    Самурсагъы, согъаны.
    Гелген буса гиев яш
    Сакълап турсун догъаны.
    (Если жених пришел, пусть сторожит веранду).

    Наиболее старинный свадебный обряд кумыков включал обычай демонстрации невинности новобрачной.

    Утром на второй день совершался обряд "бет ачыв" (открывания лица). Лицо невесты обычно открывала девочка. Ей вручали самый лучший подарок, чаще тот же шелковый платок, которым накрыто было лицо новобрачной. В это же утро молодая одаривала всех родственниц жениха подарками - "берне" (у южных кумыков), "сандыкъ сеп" (у северных). Подарки раздавались сначала свекрови, затем золовкам, тетям, потом остальным. Кроме того, къуда къатын всех приходящих угощала сладостями.

    В селении Гелли къуда къатын наряжала в этот день "деревья", сделанные из палок с гвоздями, на которые насаживались яблоки, орехи, конфеты, привезенные из дома невесты. Затем она с подругами невесты, которые играли на гармошке и пели песни, объезжала весь аул жениха на арбе. Эту арбу сопровождали все арбы, которые имелись в селе, и все молодые люди, у которых были лошади. Для этой цели использовали даже лошадей и ослов гостей, приехавших на свадьбу из других сел.

    Когда арба подъезжала к чьему-нибудь дому, аульчане длинными палками сбивали с "деревьев" яства. Упавшие на землю сладости, орехи, яблоки быстро разбирали дети и взрослые. У къуда къатын на арбе находился сундук, наполненный угощением. На коротких остановках, во время которых танцевали, къуда къатын снова наряжала деревья и арба двигалась дальше по аулу. Этот порядок символизировал приобщение невесты к аулу мужа и стремление установить с соседями хорошие отношения.

    Большую роль на свадьбе кумыков играл "хан" (у северных кумыков) или "шах" (у южных), в качестве которого выступал обычно человек веселый, остроумный, умеющий поддерживать порядок, хорошо знающий местные обычаи, нравы жителей селения и даже вкусы отдельных лиц. Свадебные шахи и ханы выбирали себе помощников - "джаллатов" (палачи), и с их участием разыгрывали представления, демонстрирующие их "неограниченную власть", которая самым неожиданным образом могла коснуться любого гостя свадьбы.

    В селениях Маджалис, Янгикент и Тумеллер рассказывали, что шах давал указание отбирать оружие у всех мужчин, которые приходили на свадьбу. Джаллат в специальной комнате охранял это оружие, а после свадьбы возвращал владельцам.

    В селении Тумеллер старики вспоминали, что на свадьбах шахи отдавали приказы, например, привести к нему отца и мать жениха, просили принести матрац, одеяло, подушку и постелить их посередине круга во дворе, и лечь обнявшись в постель. Или заставляли кого-нибудь из близких родственников принести свою жену на спине, в плетеной корзине и т. д. Шутки ни у кого не вызывали обиды, наоборот, чем оригинальнее шах придумывал "наказание", тем больше гости веселились.

    Иногда, если игралась свадьба очень состоятельных людей, на свадьбе бывал не один, а два шаха. Один сидел на одной половине дома, другой - на другой. Они могли посетить друг друга или, напротив, вели себя независимо. Визит рассматривался как акт вежливости и уважения друг к другу. При этом, прежде чем один шах посетит другого, он через своих помощников отсылал ему самые лучшие кушанья со своего стола, и также "деревцо". Иногда и сам шах шел в гости к другому, но вскоре он возвращался к себе и продолжал исполнять свои функции. Через некоторое время с ответным визитом приходил и второй шах.

    На свадьбах кайтагских кумыков постоянно фигурируют украшенные сладостями деревца. Такие деревца родственницы жениха приносили вместе с теней и байракъ. Их устанавливали перед гостями. Самое большое дерево ставили посередине двора и танцевали вокруг него. Каждый участник свадьбы хотел что-нибудь сорвать с этих деревьев. Джаллат же охранял их и не подпускал к ним никого. Иногда джаллат мог взять оттуда что-нибудь и подарить танцующей девушке как награду и поощрение. Г. П. Снесарев считает, что фруктовые деревья в этом случае символизировали плодовитость(41). Кроме того, по мнению сельчан, этот обычай выражал еще и пожелания богатства, счастья.

    Не менее интересными персонажами свадьбы были "домбайлар" (у северных кумыков), "къарчилар" (у южных)- шуты, которые надевали различные маски и веселили участников свадьбы. По сведениям информаторов, шуты на свадьбу могли явиться без приглашения. Часто в шутов переодевались близкие родственницы жениха, причем так искусно меняли свой облик, что их никто не узнавал (переодевались в мужской костюм, в вывернутую наизнанку шубу). Интересно отметить, что шутам было дозволено говорить все что угодно в адрес любого участника свадьбы. При этом никто не должен был на них обижаться. Они высмеивали жадность, завистливость, ложь и другие пороки присутствующих, хотя и в шуточной форме. Кроме того, шутам позволялись вольности, например, кого угодно обнять, лечь у чьих-то ног, облокотиться. Шуты могли подойти и к ханам, и разговаривать с ними, как с равными. Обижать шута запрещалось. Если случалось, что кто-то случайно чем-то обидел шута, этого человека все осуждали. Шут получал на свадьбе подарки и другие знаки уважения.

    Некоторые состоятельные кумыки во время свадебного торжества устраивали конно-спортивные состязания. В селении Гелли в таких спортивных состязаниях принимали участие все молодые люди, у которых были хорошие лошади. Скачки у геллинцев устраивались в день, когда везли невесту в дом жениха. Тому, кто первый прискачет навстречу свадебному поезду, от имени невесты вручался подарок. Обычно это был шелковый платок, который къуда къатын завязывала на шею лошади победителя.

    В тех случаях, когда невесту везли из другого аула, скачки проходили особенно торжественно. Так, например, после того, как победитель получал подарок невесты, он в сопровождении всех всадников и односельчан-музыкантов и всех участников свадьбы совершал почетное шествие по селу. Когда победители проходили мимо домов родственников и друзей жениха, те выходили навстречу и вручали победителям свои подарки (шелковые платки, отрезы и др.) Считалось, что чем больше всадников, тем большим уважением пользуется отец жениха.


    Примечания автора.

    (33) Приложение № 3а

    Ва гьелденгиз, гьелденгиз
    Ва ер къазаган белденгиз.
    Ва башина тепси салип
    Ва Патиматга гелденгиз.

    (34) Приложение № 3б

    Мелодия называется "чибылдырыкъ йыр" - (песня, исполняемая за занавесом) или "Хаспини йыры! (мелодия Хаспии - имя женщины). По рассказам стариков эту мелодию сочинила женщина по имени Хаспи.

    Ва къудалар, къудагьизлар,
    Ва менне айтайим тинглангиз.
    Ва аллагьисен, къудалар, аман,
    Ва къатунлани къавлангиз.

    (35) Семенов Н. Указ. соч. С. 348.

    (36) Головинский А. И. Кумыки. Их игры, песни и обычаи//Сборник сведений о Терской области. Вып. 1. 1879. С. 9.

    (37) Приложение № 4. ВАЙТАЛЛАЙ

    Къара кастумунг гийип
    Къарамай барамусан.
    Бараган еринг айтмай
    Юрегим ярамусан.

    Алты-етти юмуркъа,
    Ашамайли тояму.
    Я элтурмай, я олмей,
    Сюйген къизин къояму.

    Сюйген досун къояму,
    Тасмалардай тилинмай.
    Тас болуп гетгин улан
    Гетген еринг билинмай.

    (38) Приложение № 5. ГЬЫ ВАНАЙ ДЕСЕМ, ВАНАЙ

    Такътадан копур этсин.
    Устундан отуп гетсин.
    Вай мени жан къардашым
    Гьар негетина етсин.

    Гьи-ванай десем анай
    Анай десем-айнанай.
    Гьи-ванай десем анай
    Айнанай десем анай.

    Къазанда бишган ашин
    Жийилганлар ашасин.
    Вай мени къардашларим
    Юз йиллага яшасин.

    (39) Приложение № 7. ГЬАЙ-ГЬАЙ

    Айтди не, айтмади не,
    Къой сана халивадан.
    Сени созларинг татли
    Бал къошган гьаливадан.

    Айтайиммукен ярап,
    Къояймукен сонг уна.
    Ярып яш юрегингни
    Гираймукен ичина.

    Улан деп къойуп эдим,
    Бийик атга минганна
    Нечеде янним, гуйдум
    Гьалинг-гунунг билганна.

    (40) Приложение № 6. АЙНАНАЙ

    Бизин уйну артинна
    Кокан терек бав босун
    Жан къардашим Мугьитдин
    Гелин Алип уй болсун.

    Мени атамни абзари
    Абзаринна къазлари
    Орде шагьарли болсун
    Уланлари, къизлари.

    (41) Снесарев Г. П. Реликты домусульманских верований и обрядов у узбеков Хорезма. М., 1969. С. 197-198.

    [свернуть]


  • После свадьбы

Размещено: 20.11.2005 | Просмотров: 35884 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.