Кумыкский мир

Культура, история, современность

Брак и свадьба в прошлом


Содержание

  • Общие замечания
  • Предсвадебные обычаи и обряды

    [свернуть]

    ПРЕДСВАДЕБНЫЕ ОБЫЧАИ И ОБРЯДЫ

    Вопрос о женитьбе сына, так же как и о замужестве дочери, решался старшими членами семьи, которые в своем выборе руководствовались соображениями сословной принадлежности, общественного престижа тухума или патронимии обеих семей, имущественными интересами.

    Как мы отмечали выше, предпочитались браки внутри одного тухума, рода, села, т. к. именно эти браки отвечали многим экономическим и социально-психологическим интересам народа.

    Решив женить сына, родители наводили справки о чертах характера избранной ими девушки, о ее репутации, материальном состоянии семьи, а также о здоровье и трудовых навыках самой девушки.

    Основой брачного союза в феодальной среде был всегда экономический или политический расчет. В крестьянских же семьях большое значение имели физические качества невесты, ее крепкое здоровье, хозяйственные навыки, т. к. искали хозяйку и продолжательницу рода. Помимо этих качеств в крестьянских семьях учитывалось и хорошее общественное мнение, добрая репутация как самой девушки, так и ее родителей и родни.

    Старожилы, с которыми мы беседовали во время научных экспедиции, отмсчали как непременное условие надежности брака экономическое равенство сторон. В селении Кумторкала Абакаров Зайпутдин рассказал, что к этому вопросу подходили так: у меня два быка и у них два быка - значит подходит. Старались просить дочь у того, у кого два быка, а не четыре. Тот, у кого четыре быка, будет искать жениха равного. Так что разговор начинали с равными во всех отношениях людьми.

    Если кто из бедняков по определенной причине женился на дочери представителя высшего сословия, то он должен был во всем подчиняться жене. Она и ее родные часто упрекали его в бедняцком происхождении. Все это приводило к частым семейным ссорам. Женщина из бедного сословия, вышедшая замуж за богатого, терпела упреки, ругань, унижения, оскорбления и издевательства мужа и его родственников.

    Один из наших информаторов в селении Маджалис Пирали Амаев рассказал случай, которому сам был свидетелем. В Маджалисе девушку из сравнительно бедной семьи выдали за богатого. Мать невесты была из рода ее жениха. Она без согласия родни вышла замуж за бедного парня. От нее отказались. Вскоре она умерла. Осталась у этой женщины дочь, которую все же ее материнская родня решила взять замуж в свой богатый тухум. Когда невесту привезли к дому жениха, родственники невесты и жениха начали состязаться в песенном творчестве. Сторона жениха при этом пела: [Тексты песен даются на кайтагском диалекте кумыкского языка.]

    Гелин, гелин, гел чечек.
    Гелтирганинг дорт тошек.
    Ичи-тыши бизинки
    Къайда, гелин, сизинки.

    (Невеста, невеста, иди, цветок. Привезла ты с собой четыре матраца, и то чехлы на них и шерсть в них наши. Что же в них твое, невеста?)

    В свою очередь сопровождающая невесту свита отвечала:

    Бары да бизга геле.
    Биз башгъа гучлубиз му.
    Каравансарайлар уллу деп
    Толтурма борчлубизму.

    (Разве мы сильнее других. Если дом ваш огромен как дворец, разве мы обязаны заполнить его имуществом?).

    Они же:

    Гет дегенде, гетипбиз,
    Гел дегенде, гелипбиз.
    Коп покъ ашай турмангиз
    Чанка къызны берипбиз.

    (Когда вы нам сказали уходи, мы ушли. Сказали приходи, мы пришли. А теперь вы много не болтайте. Мы свое дело сделали, выдали за вашего сына девушку-чанку). [Чанка (джанка). Чанки - потомки беков, "рожденные от матерей неравного происхождения". См.: Османов Г. Г. Уч. зап. Т. VI, 1960. С. 144.]

    Им отвечают родственники жениха:

    Кесип къачалай алдым,
    Чарыгъыма ултанга.
    Кеп покъ ашай турмангиз
    Къайтартибиз Султанга.

    (Я отрезал кусок сыромятной кожи для подошвы на чарыки. Вы так много на себя не берите, не то вернем вас обратно к Султану. (Султан - отец девушки).

    Однако было бы неверным утверждать, что в прошлом совсем не заключались браки по любви. Юноши и девушки, встречаясь на различных народных гуляньях и особенно на свадьбах, присматривали там своего будущего супруга или супругу. Обычным и весьма популярным местом встреч был родник. У родника часто происходил своего рода смотр невест молодыми людьми. Самые нарядные платья девушки надевали, когда шли за водой. Утром и вечером это был своеобразный парад принаряженных девушек. Молодые люди могли переброситься с ними тут несколькими словами, обменяться взглядами. Более смелые юноши могли попросить у девушки напиться.

    Общение молодежи у родника, а также на увеселениях, праздниках способствовало определенной свободе выбора жениха и невесты. Тем не менее в период от выбора невесты до свадьбы молодым приходилось часто преодолевать большие трудности, ибо последнее слово всегда оставалось за родителями. Случаи, когда выбор молодых совпадал с намерением родителей, были очень редки.

    Родители будущего жениха и его родственники присматривались к девочкам еще задолго до сватовства. Во время коллективных работ женщины, особенно те, кто имел намерение посвататься, наблюдали за девушками. Рассказывали такой случай. Одна очень бедная женщина хотела найти для своего единственного сына хорошую невесту, которая бы знала цену трудом заработанному хлебу. Переодевшись нищенкой, она входила в каждый дом, где была на выданье дочь, и просила подать ей остатки после замеса теста. Несколько девушек вынесли ей целые корыта таких остатков. А одна девушка извинилась и сказала, что у нее не бывает таких остатков, но она может дать ей муку. Женщина поблагодарила ее и послала в этот дом сватов. Были и другие формы выбора невесты.

    Если девушка производила хорошее впечатление и пользовалась авторитетом хорошей хозяйки, родители юноши, обсудив кандидатуру на семейном совете, обращались к посредничеству какой-либо женщины (арачы), которой поручалось узнать мнение родителей невесты о предполагающемся браке. И. только затем уже посылались официальные сваты.

    Сватовство коренным образом отличалось от всех остальных "действий" свадебного обряда тем, что оно оставалось тайной и осуществлялось всегда в самом узком кругу. Для успешного завершения сватовства заранее предпринимались определенные предосторожности. Так, например, считалось, что не в любой день недели можно начинать сватовство. Нельзя было возвращаться с дороги, когда шли сватать. Сваты, боясь не только соседей, посторонних лиц, но и "нечистой силы", "дурного глаза", "плохой ноги", предпочитали идти в дом родителей невесты вечером, с наступлением темноты, не по обычной дороге, а изменив маршрут, используя при этом различные магические приемы и обереги.

    Сватами выбирали наиболее уважаемых людей села. Ими могли быть и близкие родственники, и совершенно посторонние люди. Сватов у северных кумыков называли "гелечилер" (приходящие), у южных - "тилавчулар" (просители) или "тилама гелгенлер" (просить пришедшие). Родители юноши сами непосредственно переговоров не вели никогда.

    Сваты посещали дом невесты несколько раз. При последнем посещении, когда родственники невесты должны дать окончательное согласие, подавалось угощение, но представители жениха не могли притронуться к угощению, пока не получали положительного ответа.

    Однако бывали случаи, когда сваты уходили не начав разговор. Если сваты видели в доме беспорядок, они делали заключение о плохой подготовке девушки к браку.

    В Маджалисе мы услышали такой рассказ. В один дом пришли сваты. Была зима, и вся семья, растопив печь, сидела в одной комнате. Один из сватов как бы нечаянно уронил стоявший за дверью веник. Сват знал, что когда они войдут в комнату, девушка удалится. И после того, как девушка вышла, перешагнув через веник и не поставив его на место, сваты, придумав какой-то повод, ушли, даже не начав разговор о сватовстве. В доме жениха сваты сообщили, что не стоит эту девушку сватать, т. к. из нее никогда не будет хорошей хозяйки.

    После того как сторона невесты выражала свое согласие выдать дочь замуж, родителям невесты сваты вручали одну ценную вещь-"белги" (метка), "лишан" (след). Тут же обсуждался и размер калыма. Таким образом, уплата калыма составляла один из элементов сватовства.

    Величина калыма была разной. Она зависела от экономического положения брачующихся, от их сословной принадлежности и, наконец, от договора сторон. "Женитьба,- писал Д. М. Шихалиев,- стоит князю 720 рублей серебром калыма, кроме мелочных расходов. Уздень платит калыму от 200 до 100 рублей, средний класс и чагары от 100 до 50 рублей серебром"(8).

    "По искони существующему обычаю, беки шамхальской крови дают засватанной от 600 до 1000 рублей альхаму (калым - Б. Д.), смотря по достоинству родителей ее, приготовляют из лучших шелковых материй, парчи и бархата, брачную для невесты одежду, подушки пуховые, одеяла, занавесы и пр., дарят для услужения ей 2 рабов или 2 рабынь (которые называются бельгис-сыр)..."(9)

    В первой половине XIX века основная часть калыма выплачивалась деньгами. В счет калыма принято было давать кинжал, шелковые и шерстяные платки, отрезы на платья и прочее(10).

    Стоимость калыма во второй половине XIX века значительно увеличивается за счет платков, сахара, тканей, лошадей и др.(11)

    Более состоятельные сала-уздени и князья должны были в счет калыма давать еще оседланного коня, который, как сообщает Н. Семенов, "стоит 50 и более рублей и который поступает в пользу отца или заместителя его или кого-либо из родственников, а у князей и первостепенных узденей в пользу эмчеков (молочный брат)"(12).

    По сведениям старожилов, в начале нашего века в селении Аксай Хасавюртовского района (северные кумыки) в состав калыма средней семьи входили: одна пара полного комплекта одежды, от 50 до 300 рублей денег, две головки сахара, два пуда рису и одна овца или телка, чехлы для матрацев и наволочки для подушек, отрезы и платки для трех-четырех родственниц невесты, один кинжал и оседланная лошадь.

    В селении Кумторкала (средние кумыки) из рассказа Абакаровой Апав (1889 г. р.) мы узнали, что за нее в качестве калыма дали 300 руб., 3 шелковых платка (гюлмелли), три шелковых отреза на платья, две пары туфель, пять голов сахару, одного барана. По ее же сведениям, в самых бедных семьях калым равнялся 40-50 рублям, двум шелковым платкам, двум отрезам на платья, одной паре туфель, одному барану.

    Калым князей в селении Кафир-Кумух Буйнакского района (средние кумыки) равнялся от 500 до 700 рублей. Уздени же платили от 70 до 150 рублей, чагары* - от 15 до 20 рублей. [Чагар - бывший раб, наделенный землей.] Кроме денег, дарили дорогостоящий кинжал, шесть голов сахара, два-три комплекта одежды.

    У южных кумыков селения Маджалис сумма калыма, которая выплачивалась непосредственно родителями жениха, была равна 12 рублям. Кроме денег невесте приносили одну головку ("бир келле") сахару, один комплект легкой одежды и один зимней, четыре чехла из бархата (махмар) для матрацев, четыре наволочки из шелка для подушек (назбаришлар) и один безворсовый ковер (дум), чтобы закрыть нишу, где хранилась в доме постель. Нужно отметить, что основная часть калыма, как мы покажем дальше, у кайтагских кумыков выплачивалась не родителями жениха, а родственниками его.

    Аналогичная форма калыма была известна в селениях тех же кумыков Тумеллер и Янгикент Кайтагского района.

    В селении Тарки (черта города Махачкалы) в тот же период калым бедных семей состоял из 30 рублей, одного комплекта одежды. Кроме того, родители жениха предоставляли молодоженам комнату с обстановкой. Золотых колец и серег в составе калыма не бывало. Исключение составляли только очень состоятельные люди.

    Нужно отметить, что в обиходе таркинцев не было слова "калым". Обычно они говорили: "Акъча сейлей"- "обговаривают деньги".

    Калым сохранялся вплоть до Октябрьской революции, хотя к этому периоду он приобрел несколько иной смысл. В частности, брак постепенно терял значение купли-продажи девушки.

    Кроме калыма, будущий муж должен был уплатить своей будущей жене и "кебингьакъ", который являлся обеспечением жены на случай развода или смерти мужа(13). Размер его был небольшим и поэтому он не мог служить для женщины обеспечением,- хотя считалось, что он является таковым. Жена при совместной жизни с мужем могла или отказаться от долговой части "кебингьакъ", сказав: "гьалал этемен сагъа" ("пусть то, что ты должен мне, пойдет тебе впрок"), или эта сумма продолжала числиться за мужем без ущерба для семейных отношений.

    В денежном выражении "кебингьакъ" составляет от 5 до 50 рублей, в зависимости от региона и социальной принадлежности жениха и невесты. В селении Андрейаул, например, он равнялся 10-15 рублям, в Маджалисе - 5 рублям, в Какашуре в счет "кебингьакъ" давали землю, в Кумторкале-40-50 рублей, в Кафир-Кумухе от 5 до 50 рублей, в селении Гелли от 1 до 5 рублей, в селении Аксай от 20 коп. до 50 рублей. [Инфор. Чораев 3., Гаджиев К., Керимова А., Амаев П., Алиев А-К., Дакаев А.. Гебеков А., Агаев М., Исабеков А., Мусаева М., Сулейманова П., Мурадова А., Муртузалиева М. и другие.] Для сравнения приведем некоторые данные и по другим народам. Так, например, относительно "кебингьакъ" у аварцев мы читаем следующее: "...Эта сумма в разных аулах была разная - несколько ратлов медных денег и т. д., но в большинстве аулов - 60 руб. серебром"(14). Относительно даргинцев: "...всякий жених при женитьбе отделяет кусок земли (ценою от 100 до 200 рублей) для невесты на случай, если впоследствии прогонит ее"(15).

    У лакцев в качестве "махр" вносили от 30 до 90 рублей (в зависимости от селения) или отводили земельный участок в 1 дачIу(16).

    Можно предположить, что у кумыков, так же как и у ряда народов Средней Азии и Казахстана(17), "кебингьакъ" в прошлом имел гораздо меньшее значение, чем калым, возник он, вероятно, после завоевания арабов и распространения мусульманской религии, являясь одним из установлений шариатского права(18). У аварцев он был развит сильнее и распространен больше, чем калым (в исследуемое время), у кумыков же, напротив - меньше. У одних кумыков (кайтагских) "кебингьакъ" чаще всего выделяется за счет некоторого сокращения калыма, у других он существовал независимо от калыма. В сознании старожилов повсеместно "ке-бингьакъ"- это сумма, которая остается неоплаченной.

    После всех имущественных договоров назначался день официального обручения невесты - "гелешмек". Обручение по своей форме носило характер торжественного акта осведомления родственников, близких, всех односельчан о намерении двух семей породниться, поэтому приглашались не только родственники, но и многие односельчане. После него отказаться от брака без веских на то причин не могла ни одна из сторон.

    Иногда обручение проходило и в более узком кругу. Процедура обручения зависела от положения семьи (экономического, сословного). Могли быть и некоторые другие причины, например, недавняя смерть родственника, тяжелая болезнь близкого и т. д. На обручение обычно приносили кольцо, платок. Наутро подруги или двоюродные сестры невесты шли за водой, надев платок, кольцо, принесенные сватами. Этим, во-первых, оповещалось об обручении, а, во-вторых, обнародовались подарки.

    У северных кумыков имел широкое распространение обычай "хинжал байлав" - (надеть кинжал). По этому обычаю, какой-нибудь молодой родственник юноши на чьей-либо свадьбе завязывал кинжал такому же молодому родственнику девушки. Это означало, что девушка с этого дня засватана. Это практиковалось обычно между близкими друзьями. Случалось, что родителей девушки жених не устраивал и кинжал возвращали. Но чаще, если кинжал принял родной или двоюродный брат девушки, чтобы не задеть его самолюбие, соглашались выдать дочь замуж(19).

    В отличие от северных у южных кумыков этого обычая не было, а был другой, который назывался "кIана байлав" (завязать платок). Если обычай "хинжал байлав" практиковался среди близких друзей, то обычай "кIана байлав"- среди близких родственников. В этом последнем случае, на свадьбе кого-то из их близких родственников по обоюдному соглашению сторон девушку приглашали на танец и во время танца на ее голову накидывали белый шелковый платок и одаривали деньгами. Это делалось в тех случаях, когда не было возможности по каким-либо причинам совершить обряд сватовства и обручения.


    Примечания автора.

    ( 8) Кумык (Шихалиев). Рассказ кумыка о кумыках. "Кавказ". 1848. № 43.

    ( 9) Памятники обычного права Дагестана XVII-XIX вв. Архивные материалы. Сост. предисл., прим. Х.-М. Xашаева. М., 1965. С. 209.

    (10) Гаджиева С. Ш. Кумыки... С. 270.

    (11) Семенов Н. Очерки народных обычаев у кумыков Терской области//Туземцы Северо-Восточного Кавказа. Спб., 1895. С. 299.

    (12) Там же.

    (13) Гаджиева С. Ш. Указ. соч. С. 271.

    (14) Памятники обычного права Дагестана. С. 57.

    (15) Далгат Б. Материалы по обычному праву даргинцев//Рукоп. фонд ИИЯЛ. ф. 5. Оп. 1. Д. 28. Л. 14.

    (16) Булатова А. Г. Указ. соч. С. 11.

    (17) Кисляков Н. А. Семья и брак у таджиков//Труды ИЭ АНССР. Новая серия. Т. 44. М., 1959. С. 154-164; Его же. Очерки по истории семьи и брака у народов Средней Азии и Казахстана. Л., 1969. С. 81-82.

    (18) Там же.

    (19) Гаджиева С. Ш. Указ. соч. С. 269.

    [свернуть]


  • Подготовка к свадьбе
  • Свадьба
  • Свадьба (продолжение)
  • После свадьбы

Размещено: 20.11.2005 | Просмотров: 35799 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.