Кумыкский мир

Культура, история, современность

День кумыкского духа

Склон Тарки-Тау, развалины древнего пионерского лагеря, выжженная трава, раскаленное небо. Люди, машины (их больше). Автоприцеп, переделанный в сцену. Все это не предвещало ничего хорошего. Ожидание Милли-бай-рама сдулось до ожидания рядового пикничка на обочине Махачкалы.

Все ждут в вялом предвкушении. Их мало, человек триста-четыреста. "Почему Сайд Джапарович одобрил сегодня? Лучше в субботу, воскресенье. А то - вторник!" Все против них, даже погода, сжигающая, все настроение. Армянские и азербайджанские мотивы из колонок, чтобы кумыки не скучали. Ищу кумыкский дух, им здесь все же пахнет. Он где-то здесь. Где же? Наверное, это ощущается аура древнего села - Амирханкента, на земле которого скоро начнется действо. Дух древнего аула носится здесь веками, его ничем не вытравишь. И - кумыкская речь. Эти чарующие звуки ни с чем не перепутаешь. Появляется надежда.

И вот - началось. На сцене-прицепе произносится приветственная речь. Гимн. Все встают под героическую песню, и слышно, как люди проникаются чем-то неуловимым. Под эти звуки хочется куда-то скакать, чтобы ветер в лицо и свист в ушах. Неуловимое становится осязаемым - это дух, кумыкский дух, вот он, его можно потрогать руками!

Теперь уж я его не отпущу. Все будут что-то говорить со сцены-прицепа, а он будет тихо дремать во время выступлений в тени, прячась от палящего солнца. А я буду наблюдать за ним. Он нужен мне, он нужен всем, иначе к чему все это? Он будет иногда просыпаться, вселяясь в седого поэта, вещающего: "Я - кумык!", эхом отдаваться в гордой декламации молодого кумыка: "Мен къумукъман!". Он будет пробиваться в виде неповторимого кумыкского юмора, когда само звучание, форма значит едва ли не больше и без того смешного наполнения. Временами сладко засыпать, силясь не слышать сцену-прицеп. Иногда обозначать себя из вежливости, стараясь не обидеть, чтобы не сбить эту все же в основном искреннюю кумыкско-русскую речь, переходящую временами в русско-кумыкскую. А то и проваливаться сквозь землю, когда отдельные представители кумыкских анклавов будут жаловаться на некумыкское окружение.

Речи затянулись, но дух находил в себе силы присутствовать. В воздухе вдруг запахло средневековьем, рыцарскими подвигами, и померещился образ Солтанмута, победителя всех и вся. И увидевшим героические картины прошлого кумыкам ничего не осталось, как признать носителем духа Солтанмута другого победителя, Абдулхакима Исмаилова из Чагаротара, украсившего поверженный рейхстаг знаменем Победы, и обозначить это признание вручением премии. Что делать, так положено, хоть и не кумыками придумано. И посыпались премии как из рога изобилия - кумыкский дух полководца Солтанмута, актрисы Барият Мурадовой, поэта Ирчи Казака, политика Джелалутдина Коркмасова признан вселившимся в историка Баммата Атаева, актрису Тотуханум Осаеву, еще одного историка Абдулхакима Аджиева и мэра раскинувшейся где-то там, внизу, дагестанской столицы Сайда Амирова. Думаю, даргинец Сайд Джапарович не удивился - он наверняка знает, что интернационализма кумыкам не занимать.

Но слова закончились, слова иссякли, их и не должно быть слишком много. На сцену вышли гордые кумыки в возрасте и в черкесках и... Дух вырвался на свободу, над Тарки-Тау понеслись кумыкские песни. Что может быть лучше кумыкских песен? Они разносятся по миру, занимают все пространство-время, от них никуда не деться, да и не хочется деваться никуда; они проникают в душу и распахивают, открывают ее всей Вселенной; и становится легко, как бывает только тогда, когда хор немолодых кумыков поет старые кумыкские песни.

А на смену гордым мужчинам на превратившийся все-таки в сцену автоприцеп уже спешили энергичные кумыкские женщины. И не беда, что петь получалось не у всех, что поймавшие картинку в виде колоритных певцов в черкесках телевизионщики заспешили по другим делам, что жара нестерпимая - ничто не испортит праздник тому, кто жаждет праздника. Это все-таки не вступительные в консерваторию и не пресс-конференция для журналистов. И ничего, что к национальному духу подмешал-ся запах пожара, принявшегося уничтожать кустарник в километре от древнего Амир-ханкента, - этой провокации природного происхождения никто, кроме пожарных с брандспойтами, даже не заметил. Праздник продолжался несмотря ни на что. И пусть там были не все 300 тысяч, а в тысячу раз меньше, и пусть праздник превратился в банальный концерт кумыкской эстрады - это ли главное? Он там был, кумыкский дух, не всеми замеченный, но всех вдохновляющий. Не замечен он был и кумыками, обитающими в верхних слоях атмосферы, - по причине полного их отсутствия на развалинах древнего пионерского лагеря. Ну да простим им - не хотели, наверное, вместе с главным духом пропитываться духом тоже кумыкского, но "Тенглика". Неоднозначный все же дух у организаторов байрама. Хотя тоже кумыкский - на остальное в тот день можно было бы закрыть глаза.

И вот их стало уже по одному на каждые две тысячи соплеменников. А потом на каждые три. Что, конечно, не мешало оставшимся выкладываться в танце на все сто, но все же навевало грустные мысли.

Пора, подумалось, поехали. Посидим на дорожку. Хотя это же не кумыкский обычай! Ну и пусть, кумыки ведь - интернационалисты по духу. Я ведь не ошибся? Посидим, помечтаем, что когда-нибудь кумыкский праздник по размаху хотя бы приблизится к бразильскому карнавалу. Что цвет кумыкского народа будет более насыщенным талантом и мыслью, нежели сейчас. Что кумыкская культура уже не будет жить одним лишь своим прошлым и кальками с не самого лучшего чужого. И я уехал с надеждой, что так оно и будет, потому что кумыки не потеряли главного своего богатства, потому что он есть - кумыкский дух. И я его видел.


Опубликовано.:
Газета "Новое дело" (Махачкала). 12 августа 2005 г.

Размещено: 07.09.2005 | Просмотров: 3594 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.