Кумыкский мир

Культура, история, современность

Рассказ кумыка о кумыках


Содержание

  • Предисловие доктора исторических наук Гаджиевой С.Ш.
  • Часть 1. Древняя история Кумыкской равнины
  • Часть 2. Заселение Кумыкской плоскости I
  • Часть 3. Заселение Кумыкской плоскости II
  • Часть 4. Общественная организации кумыков

    Обратимся снова к описанию общественной организации кумыков.

    Сословие сала-узденей кумыкских, единоплеменное салатавцам и вместе с гуенами и тюменами под предводительством князей положившее основание Кумыкскому владению, сохранило до сих пор неприкосновенными все свои земли, какие когда-либо само приобретало или от князей получало. Будучи обществом дружным, дальновидным и пронырливым, оно всячески старалось держать себя в отношении к князьям на такой точке, чтоб последние не теряли к ним постоянного уважения.

    Гордясь своим происхождением и единодушием, оно в глазах других сословий играло важную роль как по влиянию на дела общественные, так и по собственной отваге. Все лучшие и стройные кумыкские всадники выходили из их рода; на всех мирских сходках они имели первый голос, и нередко, соединяясь с другими сословиями, останавливали прихоти князей, когда они были несообразны с обычаями. Словом, они были для князей такие противники, что последние за особенное удовольствие считали, когда кого-нибудь из них могли привлечь в число своих приверженцев. Впрочем, сословие это не имело над другими классами никакой законной власти(21). У кумыков, как и в Чечне, всякий мог с достоинством поддержать свои права, кто имел много родственников, которые бы за него в случае нужды заступились. При неправом деле, или нанесенной кем-либо обиде, кроме обиды от князей, как членов священной фамилии Магомета, происходящих от Шамхала, который принадлежал к фамилии, Курейш[42], кинжал решал все распри, но к подобным крайностям весьма редко прибегали. Кумыки и вообще все горцы, при всем своем вспыльчивом характере, никогда не теряли уважения к особам князей или к лицам, покрытым сединами. Такие люди, при ссорах или каких-либо неудовольствиях между сословиями, были истинными миротворцами. Где нет строгих законов, ни властей, где каждый мог обидеть себе равного и не бояться за то наказания, где при таком отчаянном для обиженного положения одно средство оставалось - или умереть, или убить, там участие, принимаемое князьями и стариками в примирении враждующих, заслуживает истинной похвалы от тех, кто несколько знаком с буйным характером горцев. Надобно иметь много красноречия, много терпения, чтобы соглашать и обезоруживать их при ссорах.

    Слово уздень в прямом переводе значит вольный человек, но в практическом значении это слово знаменует дворянина, владеющего землею и по рождению чистого от смеси с рабским состоянием. Поэтому, кто хочет знать значение всякого кумыка, без разбора и самопроизвольно употребляющего название узденя, должен удостовериться, к которому из нижеследующих разрядов он принадлежит.

    Не говоря о гуенах и тюменах, состоящих на особых правах, и которых значение в предыдущих пунктах достаточно определено, я разделяю все народонаселение Кумыкского владения на 8 разрядов, из которых 6 внутренних и 2 внешних:

    Старшие уздени, называемые сала(22).

    Уздени других фамилий, которые назывались общим именем уллу-оздень, т, е. старший уздень, владеют землями с канавами или без канав, кутанами, горами, или аталыки княжеские, или же отличенные какими-нибудь особенными почестями(23).

    Свободные поселяне, называемые вообще догерек-уздень, т. е. круглый уздень, которые за неимением собственной земли обрабатывают княжеские или узденьские первых двух разрядов земли. К вольнице этой причисляются все выходцы, к каким бы они племенам ни принадлежали и на чьих бы землях ни селились. Равномерно к этому разряду принадлежат азаты (отпущенники).

    Чагары, крепостные люди князей, с различными привилегиями в трех городах, Андрееве, Аксае и в Костеке, проживающие.

    Терекеме, населяющие Темир-аул, Чонт-аул и один квартал в Костеке.

    Холопы или дворовые (куллы), которых всякий имеет право держать, кто только в состоянии; они живут при дворах своих господ, не составлял особых кварталов.

    Внешний разряд, ногайцы, народ свободный, но платящий князьям подать за земли.

    Внешний разряд, качалыки, ауховцы и салатавцы уплатившие князьям поземельную подать; ныне они не покорны русскому правительству, а следовательно и князьям ку-мыкским.

    Всем этим разрядам покровительствуют княжеские роды, которых ныне считается десять, столько, на сколько они разветвились в 4-м колене, после Султанмута, а именно: в Андрееве - Казаналиповы, Айдемировы, Темировы и Муртазали-Аджиевы. В Аксае: Алибековы, Эльдаровы, Арсланбековы, они же Хасбулатовы, Каплановы и Уцмиевы. В Костеке: Алишевы, они же Хамзины.

    По числу княжеских родов, на десять отраслей разделившихся, тогда же были разделены и земли между ними. На каждый участок были проведены канавы(24) и всем состоянием народа положительно и навсегда определено, кому, где пользоватьея землею. С того времени не было между князьями поземельного дележа, и народ, сроднившись со своими местами, доставляющими им хлеб и все содержание, считает оные как будто своею собственностью и очень неохотно с ними расстается.

    Вот разделение кварталов или аулов по княжеским родам:

    В Андрееве считается аулов 14:

    1. Тюмень,
    2. Тюмень-чагар,
    3. Адиль-Гирей-чагар,
    4. Мух-аул принадлежат роду Казаналиповых.
      Тюмены обрабатывают свою землю, как сказано выше; чагары занимаются полевыми работами у родовой канавы Казаналиповых; Мух-аул, как квартал сала-узденей - Бамат-Аджиевых, обрабатывает землю сих последних.
    5. Гуен,
    6. Айдемир-чагар,
    7. Умаш-аул,
    8. Бораган-аул[43] принадлежат роду Айдемировых.
    9. Сала-аул,
    10. Темир-чагар принадлежат роду Темировых.
      Гуены обрабатывают свои земли, как сказано выше; чагары занимаются у родовой канавы Айдемировых, общей с Темировыми; умашаулъцы, составляя квартал узденей Казбековых, причисленных к сословию сала, обрабатывают землю сих последних; боргана-ульцы работают на земле, общей Айдемировым и Темировым.
      Сала-аул, как квартал сала-узденей Кандауровых и Паштовых, обрабатывает землю сих последних; чагары занимаются у родовой канавы Темировых, общей с Айдемировыми.
    11. Альбюрю-аул принадлежит роду Муртазали-Аджиевых и занимается работою у родовой их канавы.
    12. Большой Урусхан-аул,
    13. Малый Урусхан-аул принадлежали 11-му княжескому роду Урусхановых, но как последний князь в этом роде, Довлетука, умер в прошлом году от холеры, оставив только одну дочь, то неизвестно теперь, в чье владение поступит его удел.
      По семейным правам князей, он должен быть разделен на две части, из которых одна должна поступить в дом Казаналипа, а другая - Айдемира. Впрочем, есть князья, которые, желая получить означенный удел во владение, сватают дочь Довлетука.
      Первый аул работает у родовой канавы Урусхановых, последний занимался там же, но с уступкою части той канавы, по сделкам, за кровную обиду Урусхановыми князьями Костековским, около 30-ти лет назад тому; он принадлежит сим последним и для них работает.
    14. Ачакан-аул составляет квартал одного чанки и работает на его земле, но находится под покровительством рода Темировых.

    В Аксае 10 аулов.

    1. Адиль-чагар,
    2. Каджар-аул,
    3. Зах-аул,
    4. Урусхан-аул принадлежат роду Алибековых.
      Адиль-чагар работает у родовой канавы Алибековых; Каджар-аул, составляя квартал сала-узденей Тавлуевых, работает на земле сих последних; Зах-аул, квартал узденей Азнауровых, причисленных к сословию сала, обрабатывает их землю; Урусхан-аул, квартал одного чанки (подобно андреевскому Ачакан-аулу), возделывает его землю.
    5. Алекай-аул принадлежит роду Эльдаровых и работает у родовой их канавы, общей с Арсланбековыми.
    6. Поклук-аул принадлежит роду Арсланбековых и занимается работами у родовой их канавы, общей с Эльдаровыми.
    7. Каплан-чагар,
    8. Тюмень(25) (единоплеменный андреевским тюменам) принадлежат роду Каплановых, занимаются работою у их родной канавы.
    9. Тюбен-аул, рода Уцмиевых, работает около их родовой канавы.
    10. Сабанай-аул имеет собственный участок с канавою, он похож на андреевских гуенов и тюменов, но та разница между ними, что в Сабанай-ауле живет смесь всех состояний принадлежащих не одному, а нескольким родам княжеским. Гуены и тюмены принимают в свое общество других безземельных людей, но свою фамилию им не передают, последние только считаются членами общины, в рассуждении полевых работ, но на поземельную собственность гуенов и тюменов притязания не имеют. Напротив того, в Сабанай-ауле всяк, кто составляет общину, вправе называться хозяином[44] земли. Впрочем, и у них есть старожилы различных происхождений, которые говорят, что все вступившие в их аул, после известного какого-то времени, не должны равняться с ними, но могут только пользоваться землею. Классы этой общины различны; их можно разузнать только по княжеским родам, кому кто принадлежит, исключив их умственно из общества Сабанай-аул. Вообще обитатели этого аула - народ свободный, и если старожилам принадлежит право называться владельцами земли, то они вторые уздени за сала, подобно гуенам и тюменам, как имеющие поземельную собственность.

    В Костеке аулов 6, и все они находятся под покровительством князей Хамзиных[45].

    1. Ханакай-аул, квартал сала-узденей Токаевых, работает на их земле;
    2. Тереками-аул, на правах терекемейцев;
    3. Мычигыш-аул[46];
    4. Орта-аул;
    5. Ер-аул;
    6. Янгы-аул возделывают земли князей Хамзиных. В Костеке, сверх князей и сала, есть все сословия, какие имеются в Андрееве и Аксае.

    В разделениях этих кварталы записаны по родам княжеским и узденьским в общем взгляде. Впрочем, некоторые из них с течением времени между собою перемешались; например, иной живет в Тюмене, а принадлежит постороннему роду и во время работ обращается к его земле, если не находит удобным заниматься хлебопашеством со своею общиною. Иногда случается, что жители одного квартала, не находя выгодным заниматься полевыми работами на своей полосе, по случаю опасностей или других неудобств, целыми общинами, или по частям, обращаются на земли других родов, помня только то, чем они обязаны владельцу земли в отношении оброка. Сделки такого рода, как житейские, взаимным одолжением сопровождаемые, выходят из круга описания и понятны только самим хлебопашцам и владельцам. Доход, собираемый гуенами, тюменами и сабанай-аулъцами, под именем ясак, с посторонних хлебопашцев и сенокосцев, по обстоятельствам на их земли приходящих, поступает в Общественную их сумму и расходуется по усмотрению первенствующих между ними узденей, для нужд всего сословия; доходы же, княжескими и другими узденьскими родами из своих земель извлекаемые, обращаются в собственную их пользу. Каждый род князей, на собственной земле своей, в удел по дележу доставшейся, или в участках чрез покупку, разные сделки или самопроизвольно захваченных, населял из вольных выходцев мелкие деревни, которые наделял частью воды из родовой своей канавы или предоставлял им провесть таковые из смежных рек и речек, но с тем, чтоб не стеснять этим старожилов, приписанных к родовым канавам, и уступать им преимущество. Исключение было для некоторых узденей, которым позволялось брать воду из родовой канавы или из речек беспрекословно со стороны хлебопашцев и проводить оную, пересекая посредством желобов посторонние канавы на свои земли, если таковые пожалованы им в чресполосном месте. Примером в этом андреевские уздени Акайчиковы, причисляемые ко 2-му разряду; таким образом вода в Акташе и Ярыксу, в известный период года и особенно во время засухи, так бывает дорога, что ее чуть не взвешивают. В Аксае же недостатка в воде не встречают, а жители, расположенные по берегам Сулака и Терека, пользуются таковою сколько хотят(26). Байрам-аул и Баташ-юрт для напоения своих пашен заимствуют воду из канав узденей Казбековых и гуен или князей Муртазали-Аджиевых; в противном случае подбирают остатки в Акташе и пускают ее в особую канаву, называемую Торками. Сверх того, Баташ-юрт берет часть воды из родовой канавы Темировых, общей с Айдемировыми. Впрочем, право это еще спорно между Темировыми и наследниками князя Муссы Хасаева, который покупкою приобрел землю баташ-юртовскую у Айдемировых.

    В настоящее время четыре узденя в Аксаевоком округе имеют отдельные свои деревни, а до 1840 года их было больше: Баташевы, принадлежащие роду Эльдаровых, происходя из Кабарды, получили землю от аксаевских князей и поселили на оной деревню Баташ. Клычевы, принадлежащие роду Уцмиевых, покупкою приобрели ту землю, на которой находится теперь деревня их Хаджи-юрт; обе эти деревни, расположенные по Яман-су, заимствуют воду из Акcая.

    Качалаевы, принадлежащие Алибековым, имеют свой хутор, близ Лашуринского карантина. Дебировы (из племени тюмен), принадлежащие Алибековым же, живут на Магометовом мосту и имеют там хутор, построенный на земле, подаренной им русским правительством с целью основать там дома для проходящих войск. Несмотря на то, земля эта считается спорною между Дебировыми и князьями Эльдаровыми. Всех этих узденей, имеющих особые свои деревни, для уравнения с узденями, которые имеют в трех кумыкских городах свои кварталы, можно причислить к первенствующему классу, но не к сала-узденям, исключая Качалаева, по родству с Азнауровыми, издавна причисленного к сословию сала по примеру Казбековых.

    По коренному обычаю кумыков, уздень, жалованный землею и канавою, не может отлучаться от своего князя. Он всегда должен называться и быть на деле его узденем, но если он захочет перейти к другому князю, то должен лишиться своей земли и всех подарков, какие когда-либо от прежнего князя получал. Князь и жалованный уздень суть два дома, составляющие как будто бы неразделимое целое.

    Чагары и терекеме, которым земли и канавы единожды навсегда указаны, не могут также отлучаться от своих князей, тем более, что они люди крепостные. Уздени не имеют своих чагаров и терекеме.

    Средний класс (догорек-уздень), описанный в третьем разряде как безземельный, но свободный, может переходить из одного квартала в другой или от одного рода к другому, лишь бы подчинялся обычаям того квартала, куда переходит.


    Примечания автора.

    (21)В этом отношении на кумыков необходимо смотреть совершенно с другой точки зрения. На Кавказе нет такого народа, который бы при подобных внутренних разделениях на разряды был напитан вообще столько свободным духом, сколько кумыки; у них нет слепого послушания младших по разрядам к старшим, особенно если заметят повелительный тон последних в делах общественных; кроме холопов, всякий может подавать свой голос.

    (22)Так как владеть землею, с проведенною на оной канавою, было свойственно одним сала-узденям, то пожалованные такими же угодьями уздени андреевские - Казбековы и аксаевские - Азнауровы, причислены к сословию сала, не по происхождению, а по землям.

    (23)Всех жалованных от нашего двора офицерскими чинами можно причислить к одному из первых двух разрядов, ибо они самим пожалованием уже отличены почестями, в чем князья и народ им не отказывают, и за тем, во избежание неправильного употребления узденьского звания всех членов 3, 4, и 5-го разрядов, не мешало бы называть в переписках просто жителями.

    (24)Два рода в Андрееве, Айдемировы и Темировы, взяли одну канаву и два рода в Аксае, Эльдаровы и Арсланбековы, - одну же; но во время работ все они имеют свои известные расчеты, по кварталам, им принадлежащим.

    (25)Тюмены, вышедшие из Андреева с Арсланбеком, имеют свой особый участок земли в низовьях Аксая, называемый Курню-Озек, предоставленный им князьями после того, как последние захватили нижние земли; гуены с тем же князем, вышедшие из Андреева, не составили в Аксае особого квартала, а рассеялись по родным сословиям.

    (26)Из Ямансу не проведена ни одна канава, потому что там воды слишком мало и, кроме того, высокие берега оной неудобные для канав.


    Комментарии С.Ш. Гаджиевой.

    [42] Легенда приписывает шамхалам, как и другим правителям Дагестана, происхождение из рода Мухаммеда, из племени Курейш. Как показали исследования, эта легенда не подтверждается фактами. (См. М.-С. Саидов. О распространении Абумуслимом ислама в Дагестане - УЗ ИИЯЛ, т. II, стр. 42-51; А. Р. Шихсаидов. Ислам в средневековом Дагестане. Махачкала, 1969.).

    [43] Жители селений Эндирея и Аксая, по всей вероятности, своим происхождением были связаны с более крупным политическим (возможно, и этническим) образованием, известным в прошлом под названием барагуны, брагунцы (рус.), борагъан (кумык.), боргъуны (чечен.) и сохранившим в настоящее время свое наименование лишь за одним населенным пунктом Бораган-аул (по-русски Брагуны) в Чечено-Ингушетии.

    Как отмечают русские источники, в XVII в. существовало отдельное Брагунское феодальное владение, мурзы которого были в близких родственных отношениях с кабардинскими и кумыкскими князьями.

    О территориальном расселении брагунцев источники XVII в. сообщают следующее: "А Брагунские кабаки сидят от острогу (имеется в виду Сунженский острог, построенный русскими в 1590 г. на Сунже, при впадении ее в Терек. - С. Г.) в 2 верстах... А пашни у барагинских черкес меж Сунжи и Терека на горах от Горячего Колодезя версты 32 и больше, а от острогу та пашня верст 7, А у тех барагунских мурз владения их конных людей (т. е. войско. -С. Г.) будет с 300 человек. А как на Сунже-реке острог ставлен, и те барагунские мурзы к тому острожному делу дали... для лесной доски с 700 быков и телеги". (См. Кабардино-русские отношения, т. I, стр. 302). Более того, бораганцы жили и по Акташу, там, где со своим народом поселился сын Султан-мута Казаналп, владетель Эндери. В 1647 году князь Казаналип сообщал терским воеводам, что "с кабаками своими и со всем владением. с прежнего своего житья перешел и поселился возле Борагун по речке Акташу в урочище в Чумлях", т. е. там, где, очевидно, поныне находится сел. Андрейаул (Русско-дагестанские отношения, стр. 178-179).

    На этих же землях их локализует и автор начала XIX в. С. Броневский. "Брагунское или Барагунское владение, - пишет он, - имеет верст 12 в длину по берегу Терека, начиная от Давлет-Гиреевой деревни до устья Сунжи, и верст десяти в величайшей ширине от Терека до Сунжи... Главное место сего владения есть Брагонская деревня лежащая на левом берегу Сунжи, в трех верстах выше стечения оной с Тереком против Щедринской станицы. В ней числится жителей до 500 дворов из разных переселенцев, наипаче, из кумыков". (С. Броневский. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе, ч. П, М., 1823, стр. 96). Барагунские мурзы в первой половине XVII в. принимают самостоятельно, как и другие феодальные владельцы Северного Кавказа, русское подданство,

    В 1655 году брагунский Куденек-мурза (Куденет-мурза) со своими сыновьями и с 20 узденями приезжает в Терский город, где принимает присягу "быть под... государевою высокую рукою в холопстве неотступно навеки". В 1645 году в числе кумыкских, черкесских и других северокавказских владельцев дают присягу верности царю Алексею Михайловичу и мурза Баратун. "...За себя и за их узденей и за всех их. владенье к шерти на Куране привели" (Кабардино-русские отношения, т. I, 264, 266).

    По всей, вероятности, брагунцы не всегда сохраняли свою политическую независимость, об этом свидетельствуют сведения о власти над ними черкесских и кумыкских князей.

    Брагунцы жили по соседству с теми и с другими - "И тараковский де Суркай-шевкал с кумыцкими ратными людьми стоит на Кумыцкой стороне за Сунжею - рекою против барагунского селища" (там же, стр. 315). Очевидно, имели место и переселения брагунцев или части с их территории вблизи стольных "городов" черкесских и кумыкских князей. В 1653 году Астраханский воевода писал в Посольский приказ о том, что шамкал Тарковский пошел на Барагуны, чтобы "барагунских мурз с уздени и с черными людьми и з женами и з детьми и з животы к себе вести", т. е. увести их к Таркам. Сын Султанмута Эндирейский князь Казаналип в своей грамоте в том же 1653 г. писал царю Алексею Федоровичу, что ба-раганцы "холопи наши искони, и отца моего Султан-Мугмута. И мы, с кизылбаши, и с кумыки, с шевкалом пришед, барагунов взяли. И кизылбаши и шевкал учинили мне силу, барагунов перевели за Койсу и велели им кочевать на своей стороне". (Русско-дагестанские отношения, стр. 193).

    Источники второй половины XVIII и начала XIX вв. Брагунское владение характеризуют уже как кумыкское, подвластное кумыкским князьям - "Кумыцких Аксаевской, Андреевской, Костюковской и Брагунской деревень" (1761); - "В кумыцких: Брагунской, Аксанской (Аксайской. - С. Г.), Андреевской, Костюковской (Костековской; - С. Г.) и принадлежащих к их владельцам деревнях..." (1765 г. Кабардино-русские отношения..., т. II, стр. 215, 240).

    Авторы начала XIX в. также высказывают мысль о превалирующем влиянии кумыкских князей на Ба-рагунскую землю. В 1812 году А. М. Буцковский пишет, что оно принадлежит "кумыкского рода князьям: Устархану Гудайнатову (явно потомку мурзы Куденека или Куденета. - С, Г.), Адилгирею Кучукову и Бейсултану Арсланбекову, из коих первый старший" (См. А. М. Буцковский. Выдержки из описания Кавказской губернии и соседних областей. - "История, география и этнография Дагестана XVIII-XIX вв. Архивные материалы. Под редакцией М. О. Косвена и X. М. Xашаева. М., 1958, стр. 244). С. Броневский же несколькими годами позже (1823 г.) сообщает, что Брагунское владение "принадлежит двум кумыкским князьям - двоюродным братьям, полковнику Кучун-Беку (очевидно, Кучуку Бековичу. - С. Г.) Таймазову и Ахтула Беку", но он одновременно отмечает, что это владение "причисленно Черкесским областям по естественному начертанию живых урочищ, хотя брагунские жители, будучи татарского происхождения, принадлежат собственно отделению кумык (надо читать "кумыков". - С. Г.)" (Там же, стр. 94). Думается, что часть брагунских жителей была переселена кабардинским Кучуком Бековичем Черкесским или другим представителем этого княжеского дома на его родовые земли в районе Моздока, где они образовали поселение Кучук-юрт, он же Бекиш-юрт (совр. Красный Кизляр и Подгорное), и отбывали все феодальные повинности в пользу Бековичей Черкесских.

    Кто же были сами бораганцы по происхождению? В "Географическо-статистическом словаре Российской империи" (т. I, Спб, 1863 г. стр. 312) читаем: "Брагуны, Брагунский аул Терской области на лев. бер. Сунжи... Аул заселен еще в XVI в. выходцами из Крыма, ч. ж. 3500 д. об. п.". Народная молва им также приписывает "татарское" происхождение и связывает их с Крымом, с именем Барак-хана (умер 1556 г.), который, по преданию самих брагунцев, перекочевал со своими людьми из Крыма на Северный Кавказ, на Терек. Н. Семенов, приведя эту версию и связывая их происхождение с ногайцами, ссылается на ногайскую народную песню, где действительно упоминается Барак-хан как владелец "земель от родника Балта до Ташгечу", т. е. до мест расселения бораганцев по Тереку. (См. Н. Семенов. Указ, соч., стр. 238, 424).

    В феодальный период бораганцы в основном растворились в разноэтнической среде. Только жители двух аулов на территории современной Чечено-Ингушетии - Бораган-аул (он же Брагуны) и Баммат-юрт признают себя потомками, брагунцев. В то же время брагунцы, смешавшись с кумыками, чеченцами, ингушами и кабардинцами, оставили воспоминания о себе в топонимике этих мест (Бораган-гечу - недалеко от Аксая, Барагъан - аул в Эндирее), в названиях чеченских тайп (родственных групп) и т. д. И, наконец, прямыми потомками брагунцев надо признать (если не всех, то часть) жителей сел. Красный Кизляр (быв. Кучук-юрт) и Подгорное Моздокского района Сев. Осетии, бывших подвластных кабардинским князьям Бековичей Черкесских. И поныне кумыки, проживающие в этих селениях, признают свое родство с жителями Бораган-аула и другими брагунцами.

    [44] Это утверждение автора вызывает сомнение. Рядовой общинник, живущий и работающий на земле, принадлежащей феодалу, не мог быть "хозяином земли". Он имел право на надел, за пользование которым обязан был вносить определенную феодальную ренту.

    [45] Князья Хамзаевы (начиная с Алиша Хамзаева) в русских документах часто именовались Хамзиными.

    [46] Мычыгышами кумыки называли чеченцев, живущих по речке Мычык (Мычык - река, ич - внутри, мычыгыш - живущие за р. Мычык) и говорящих на одном из диалектов чеченского языка. Жители квартала Мычыгыш - аула сел. Аксай, очевидно, генетически были связаны с чеченцами этой группы. Чеченцы и кумыки постоянно находились в тесных культурно-экономических контактах. Браки между представителями этих двух народов были частым явлением. Высылку по кровной мести чеченцы нередко отбывали в селениях засулакских кумыков, а отдельные кровники обосновывались в них с семьями на постоянное жительство.

    Возможно, что это название за ним сохранилось от людей, выселенных когда-то из Чечни (из общества Мычыгыш) и обосновавшихся здесь.


  • Часть 5. Подчиненность жителей к владельцам земель в отношении работ
  • Часть 6. Кумыкский этикет
  • Часть 7. Администрация кумыков

Размещено: 12.11.2005 | Просмотров: 28946 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.