Кумыкский мир

Культура, история, современность

Рассказ кумыка о кумыках


Содержание

  • Предисловие доктора исторических наук Гаджиевой С.Ш.
  • Часть 1. Древняя история Кумыкской равнины
  • Часть 2. Заселение Кумыкской плоскости I
  • Часть 3. Заселение Кумыкской плоскости II

    Упрочив за собою полученный удел, Султанмут не замедлил переселиться из Чир-юрта на урочище Чумлу, в З-х верстах выше Андреева[27], лежащее на правой стороне Акташа. Примеру его последовали все вышедшие с ним из-за Сулака кумыки, салатавцы, о коих было уже сказано, что они предки сала-узденей, гуены и тюмени. Из Чумлов сыновья Султанмута, Казаналип и Айдемир, со всем народом переселились в нынешний Андреев(13).

    Есть в Андрееве, среди селения, возвышенное место, называемое Чопалау-тюбе, с некоторыми развалинами, где, говорят, основал свое жительство Чопалау, сын Айдемира; другой сын Айдемира, Алибек, взяв несколько семейств из числа вышедших с дедом и отцом его сала, гуенов, тюменов и других подвластных, отправился на запад, и на р. Аксае, близ нынешнего Герзель-аульского укрепления, основал селение Аксай, жители которого в 1825 году переведены генералом Ермоловым в новый Аксай, к укреплению Ташкечу. Один из потомков Айдемира, андреевский князь Алиш, с дозволения русского начальства, находившегося в крепости Св. Креста на Сулаке, населил Костек на земле князей бурчебиев[31], которые впоследствии времени, соединясь узами родства с костековскими князьями, исчезли из вида точно так, как и происхождение их потерялось во мраке неизвестности. Другой андреевский князь Казий, потомок же Айдемира, основал Кази-юрт с дозволения князя Потемкина, после упразднения крепости Святого Креста. Теперь спрашивается, кому русское правительство уступило земли, бывшие собственностью крепости Святого Креста и Астраханского казачьего войска, составляющие ныне предмет распрей кумыкских князей с шамхалом Тарковским?

    Хотя Кумыкское владение заключалось между Тереком и Темир-Кую, или, как значится на карте, между Тереком и Сулаком, но действительною вотчиною кумыкских князей была та полоса земли, где были проведены родовые их канавы, о которых в своем месте будет сказано. Полоса эта простиралась по подошвам Чеченских, Ауховских и Салатавских гор, до самого Сулака, и была пересекаема речками: Аксаем, Ямансу, Ярыксу и Акташем. Она и теперь находится в таком же состоянии, составляя основное имение кумыков; но равнины, в нижней части Кумыкских земель находящиеся и входящие в границы нынешней Терской линии, были достоянием кочующих народов, казаков и жителей Терского города, особенно во дни существования на Сулаке кр. Св. Креста А при оной Аграханского казачьего войска. Вся Кумыкская степь, лежащая ниже Анд-реевского Караагача, не могла быть принадлежностью кумыков. Общая молва говорит, что кумыки из Андреева и Аксая, до эпохи перенесения кр. Св. Креста в нынешний Кизляр и до позднейших времен, не смели заниматься полевыми работами по собственному произволу далее Караагача и Новогладковской станицы. Одному только андреевскому князю Алишу, родоначальнику своего рода, известного в Костеке под именем Хамзиных, была пожалована от русского правительства земля, принадлежавшая князьям Бурчебиям, которые изменою России заслужили тогда немилость нашего двора. Алиш, как известно, на новой земле своей, с дозволения начальства крепости Св. Креста, населил Костек, возобновил Байрам-аул, бывшую резиденцию князей бурчебиев, служил верно, был пожалован в бригадиры и кумыкские воеводы, но, переселясь на всегдашнее жительство в новое свое владение, не отказывался от прав своих на родовые земли, близ Андреева оставшиеся; оттого теперь костековские князья, его потомки, имеют свои участки выше Караагача; тогда как князья андреевские не имеют никакого участка в землях Костековских. По упразднении кр. Св. Креста и переведении Аграханского войска на Терек, один андреевский князь Казий, из рода Темировых, получил позволение от князя Потемкина основать Кази-юрт и иметь там чрез Сулак паром для вновь проложенной Кизляро-Дербендской дороги, которая прежде шла через Урчуковский пост и Св. Крест: Казий присвоил себе окружные порожние земли и умер бездетным. Ему должны, были наследовать князья Темировы, но как они, с князьями Айдемировыми близ Андреева, имели одну общую родовую канаву и общие земли, то наследство Казия и присвоенные им земли должны были поступить в два эти рода. Во избежание такого вмешательства Айдемировых князь Шефи Темиров исходатайствовал у фельдмаршала графа Гудовича грамоту на владение Кази-юртом с землею, в каковой грамоте род Айдемировых не упомянут. Несмотря на то последние и теперь имеют претензию на участие во владении Кази-юртом, основываясь на том, что предок их Айдемир был лично обласкан императором Петром Великим в Персидском походе(14), и, подобно Алишу, оказывал преданность свою правительству, и что Шефи неправильно отстранил их от части принадлежащего им по праву наследнства. Итак, наследники Алиша, князья Темировы и шамхал Тарковский, - суть три рода, которые на владение Кумыкскою степью, по грамотам от русского начальства им данным, имеют некоторую законность; другие же князья заняли нижние земли совершенно самовольно, и каждый захватывал себе участков сколько мог, а между тем никому из них, не исключая и вышеупомянутые три рода, начальством границы в таких обширных размерах назначены не были по той причине, что русские не думали навсегда отказываться от земель, древнему городу Тарки и Аграханскому войску принадлежавших, чему доказательством служат жалованные ими открытые листы и грамоты Алишевым, Темировым и шамхалу, состоявшиеся большею частью после упразднения кр. Св. Креста и Аграханского войска. На этом основании, вероятно, выдана костековским князьям от Кизлярского коменданта генерала Потапова та известная грамота, по которой андреевским князьям воспрещалось вмешиваться в земли, ниже Караагача лежащие.

    Некоторые урочища этих земель имеют названия, данные им жителями Кизляра и казаками, по лицам и общинам ими пользовавшимся, например: Эрмени-Озек, по армянам драгунам, жившим в кр. Св. Креста; Нагы-Кель, по кизлярскому жителю Нагы; Тажик-Коль, по Тезикскому[32] обществу, составляющему один квартал в Кизляре, и проч. Живы еще старожилы кизлярские, которые за эти земли брали оброки с кумыкских ногайцев, живы также и ногайские, платившие им таковые оброки. Очевидно, что князья кумыкские за исключением Темировых, которым принадлежит Кази-юрт, и Хамзиных, владеющих Костеком, имеют на нижние земли весьма недостаточные права(15); разве только одна давность может некоторым образом оправдывать их в завладении чужими землями, если та же самая давность не может принадлежать и жителям Тарки, или Терека (нынешним кизлярцам), по похвальному служению предков их, тремя веками ранее положивших основание владычеству россиян на Кавказе.

    Все мелкие кумыкские деревни, все Качалыковские(16), большая часть Салатавских и Ауховских поселены после основания трех главных городов: Андреева, Аксая и Костека; древнейшими же деревнями в Салатавии могут почитаться Зубут и Чир-юрт; последний в том смысле, что он в древние времена назывался еще Кель-бахом, а еще древнее Играном, некогда принадлежал хазарам и сильному народу тюмен[33]. Все мелкие деревни на Кумыкской плоскости первоначально были не что иное, как хутора княжеские, или узденьские, впоследствии времени обратившиеся в прочные деревни. Таких деревень было много до 1831 года; с появлением Казы-муллы большая часть их была уничтожена, потом все они были восстановлены; но когда мюридизм в горах начал усиливаться и опасности для кумыков увеличились, то большая часть мелких деревень, в 1840 году, опять уничтожена.

    Теперь только одни развалины их сохранили свои наименования, например: Лак-лак-юрт, Генже-аул, Карлан-юрт, Гуен-отар, Сала-отар, Кочкар-юрт, Хасав-юрт, Бамат-юрт, Бал-юрт, Баметбек-юрт, Казакмурза-юрт, Имангул-юрт, Баба-юрт, Нуракай-юрт, Танай-юрт, Азамат-юрт, Умахан-юрт нижний[34] и проч.

    Все эти деревни были на частных землях княжеских, или узденьских. На общих землях всех аксаевских князей были качалыки и деревни, расположенные по Сунже и Тереку до Амир-Аджи-юрта, ибо весь этот угол причислялся к земле Качалык[35]. На общих же землях всех кумыкских князей жиля аухи(17) и, наконец, на раздельных землях между всеми кумыкскими князьями жили салатавцы. Впрочем, нельзя сказать, чтоб качалыки, ауховцы и салатавцы[36] были подвластны кумыкам. Князья решительно не вмешивались в общественные дела их и, получив раз в год условную мерку хлеба с дома и несколько баранов со стад, предоставляли им самим ведаться с соседями и с местным начальством во всем том, что до них касалось. Словом, влияние князей на эти общества было только номинальное; сами князья в этом сознавались и, наконец, в 1840 году совершенно его лишились.

    Выше было сказано, что первые союзники Султанмута, салатавцы, обитавшие у Саласу и частью в Чир-юрте, составляли сильный класс в своем племени. С прибытием в Андреев их потомков, под именем "сала", эти нимало не лишались своих преимуществ. Потомки Султанмута осыпали их разными благодеяниями, дарили им земли, невольников, оружие и проч. Зато сала обязаны были верою и правдою служить князьям в качестве узденей, не щадя в случае нужды и жизни своей для них. Подобно сала-узденям, князья отличали пожалованием земель и многих других узденей с тем, чтоб они служили им по примеру сала(18).

    Пожаловать узденя землею, по благоусмотрению князя, значило поставить его на благородную степень среди народа; но уздень никак не должен был забывать своего князя, обязанность его состояла в том, чтобы сопутствовать князю во всех его поездках и прогулках, охраняя его особу от непредвиденных неприятных случаев. Уздень должен был мстить за смерть своего князя на семье убийцы, а если убийца был князь, то на уздене его, должен был помогать князю в домашнем его быту, уступать собственную лошадь или оружие, если князь попросит. Словом, быть другом княжеским, разделяющим все его радости и печали. Прежние уздени свято это исполняли, но не теряли никогда из виду степени своего к князю отношения, никогда не принимались за черную работу в княжеском дворе. Подобная работа лежала на низших классах, квартал князя составлявших, которые служили из пищи или других видов при кунакской князя под именем казаков, т. е. бессемейных; равномерно вся черная работа княжеская лежала на чагарах, терекемейцах и холопах. Сесть на арбу узденю усидеть в присутствии других возле своей жены, входить в кухню, - почиталось величайшим стыдом. Он и князя сопровождал всегда верхом. Собаки, соколы и лихой конь были товарищи наиболее для него приличные, а безропотное гостеприимство составляло верх его самодовольства.

    Земли прежних князей давали им возможность держать при себе или на свой счет многочисленную свиту; было чем дарить и узденей, и приезжих гостей. Если у князя не случалось той вещи, какую нужно было подарить приезжему гостю, то он брал таковую у узденя, в чем последний никогда ему не отказывал; зато и сам он получал от князя, без отказа, всякую вещь, которая ему понравится. Хороший уздень без труда мог получить от князя землю, каковой у того в тогдашнее время было, в избытке, судя по тому, что тогда обитателей в Кумыкском владении было меньше, нежели теперь, и раздача земли не отягощала ни князя, ни жителей, которым единожды навсегда были указаны, достаточные участки, удовлетворявшие все жизненные их потребности. Например, наиболее плодоносная полоса земли, пересекаемая речками: Алксаем, Ямансу, Ярыксу и Акташем, до самого Сулака, по подошвам Чеченских, Ауховских и Салатавских гор была разделена князьями в 4-м колене после Султанмута, т. е. около начала XVШ столетия, на участки, по числу княжеских отдельных родов; на каждый из этих участков проведены были из вышесказанных рек канавы, и каждая канава с полосью, ею напалемою[37], назначена была в вечное пользование свободным людям и чагарам за известную, незначительную в пользу князей работу. По этому случаю, возле каждого княжеского рода составились особые кварталы, или просто по-кумыкски аулы, из свободных и чагаров, для того, чтобы ближе быть к тому роду, на земле которого им назначено было работать. Впрочем, не все кварталы живут теперь возле своих князей, обстоятельства заставили их между собою перемешаться, но каждый кумык, где бы он ни был, помнит своего родового князя и во время работ знает, куда обратиться.

    Некоторые из этих кварталов, полагаясь под покровительством родового князя, назначены были обрабатывать земли, сала-узденям пожалованные, и таким образом составили особые общины, сала-узденям принадлежавшие, называясь аулом такого-то узденя. От этого произошло, что уздени сала и поныне имеют в Андрееве три таких квартала, в Аксае - два и в Костеке - один; но без всякого на жителей владельческого права.

    Согласно с таким разделением плодоносной полосы на участки, все жители Кумыкского владения занимаются полевыми работами или на землях княжеских, или на узденьских, или на собственных; например: все кварталы свободных состояний и чагары, если между ними нет сала-узденя, к земле которого с канавою они были бы приписаны, работают на землях княжеских. Кварталы, в которых живут сала-уздени, имеющие землю и воду, работают на землях сих последних и, наконец, кварталы, или общины, которые имеют свои земли с водою, работают на них свободно и безотчетно.

    К этому последнему разряду я причисляю гуенов и тюменов[38], древнейших обитателей края, вместе с сала прежде всех признавших власть Султанмута и положивших основание Кумыкскому владению. Хотя Султанмут и сыновья его Казаналип и Айдемир утвердили за ними тогдашние их земли, но гуены и тюмены в продолжение многих лет должны были бороться со всевозможными препятствиями, мешавшими им пользоваться своим достоянием, и результатом всех их деяний и справедливых усилий было то, что они сохранили до сих пор неприкосновенными свои права на поземельную собственность и некоторые характеристические обычаи. Ныне гуенам принадлежат превосходные земли не в дальнем расстоянии от Андреева и по берегу Сулака, выше Темир-аула; тюменам принадлежит урочище Бурунчак за Сулаком.

    Первые находятся под покровительством князей Айдемировых, последние Казаналиповых; те и другие по смыслу своего происхождения и значения в общественной организации кумыков, следуют вторыми за сала-узденями; богатые из них могут служить при своих князьях со всеми принадлежащими узденю достоинствами и почестями, а бедные могут свободно заниматься полевыми работами на своих землях. Не имей гуены и тюмены права на древность самостоятельности и не будь у них земель, - они по образу настоящей бедной своей жизни могли бы быть причислены к третьему разряду узденей.

    Так как князья, после наделения всех обитателей край должными пропорциями земли и после пожалования отдельных участков некоторым узденям, занимали постепенно земли казаков, теречан, кр. Св. Креста и Аграханского войска, которые трудно была напаивать водою, да и не к чему было, если не предполагались они к обработке, то таковые земли как излишние и сверхпропорциональные, были назначены под кутаны, отдавались внаем для пастьбы баранов на зиму салатавцам, ауховцам, гумбетовцам[39], койсу-бойлинцам[40] и даже акушинцам. Доход был огромный, как князьям так и узденям, которым были пожалованы некоторые из таковых кутанов. Летом все эти стада сгонялись на горы. Тут князьям и узденям предоставлялся другой источник беспрерывных доходов. Имея в Салатавии лучшие во всем Дагестане пастбищные горы, они отдавали там места на откуп. Каждый кутан или каждая гора могла кормить от 3-х до 6-ти тыс. баранов в известный период года, и каждый из этих угодий стоил откупщикам не менее 50-ти барашков годовалых и 12-ти кусков сыра весом в 12 фунтов каждый. Если прибавить к этим доходам пошлины с приезжавших в Кумыкское владение купцов с товарами, штрафы, положенные с жителей за проступки и особого рода ремесло князей, которым они в те разгульные времена свободной жизни предпочтительно занимались, т. е. воровство, не почитавшееся за разбой, а напротив, доставлявшее князьям более славы и много пленных, к увеличению числа своих чагаров и холопов и лучших лошадей прославленных заводов, то можно согласиться с тем мнением, что прежние князья кумыкские жили совершенно по-княжески. Между тем члены их семейств, по необыкновенной плодовитости потомков Султанмута, в роде младшего его сына Айдемира(19), более и более умножались: потребности жизни были те же, что и при отцах их, земли те же, но каждому новичку из князей хотелось, по следам своих предков, блеснуть открытою жизнью, приобресть себе новых приверженцев, жаловать их доходами и вещами, не примечая того, что это ведет его с потомством к совершенному разорению. Все это влекло за собою истощение богатств княжеских, оскуднение средств к приличному содержанию. Изнеженные, избалованные неопытными, но чересчур подобострастными пестунами, они с ранних лет приучались не обращать внимания на собственное хозяйство, и, относя это на попечение аталыков своих, безотчетно предавались развлечениям праздной жизни. Не оставалось и следов доблестных примеров их предков. Воинственный дух, воодушевлявших тех, постепенно ослабел в них. Уздени и все свободные сословия, составлявшие конные их дружины, рассчитывая уже выгоды собственные, потеряли к ним усердие; чагары, составлявшие им в случае надобности пехоту, потребовали уменьшения или по крайней мере неизменения поземельного оброка, тогда как князьям, разветвившимся на многие отдельные семейства, более против прежнего, предстояла нужда в увеличении доходов. И все это довело нынешних князей до того, что большая часть из них уже терпит крайнюю бедность.

    Кумыкские князья и народ, до новейших времен, не прерывали сношений с засулакскими кумыками, т. е. шамхальцами.

    В случае важных недоразумений в решении тяжб отправлялись туда на разбирательство и в присутствии "карачи"(20), блюстителей всех старинных кумыкских обычаев, получали окончательное определение. Сословие "карачи"[41] находится в деревнях Северного Дагестана, Карабудах-кенте, Губдене, Эрпели, Каранае и Ишкарты. Они суть потомки туземных князей, когда-то знаменитых, но влиянием шамхала ныне униженных. Из карачи известны теперь в Дагестане: Уллу-бей Эрпелинский и Юссуф-бей Каранайский. В Эрпели хранилась книга, Исмаил-куран, где записывались все достопамятные постановления карачинского сословия.


    Примечания автора.

    (13)Для русского слуха загадочно это русское название. Оно принадлежало с давних времен урочищу или, вероятнее всего, ущелыо Акташа, включая и самые Чумлы, а не новому населению кумыков. Гре-бенскне казаки жили прежде за Тереком. Гребень между Сунжею и Тереком, близ соединения этих рек, был собственным их достоянием. Атаман Бельский жил близ качалыкской[28] деревни Гюйдюрмес, которую казаки и ныне называют Бельскою. Следы казачьих садов и хлебопахотных мест еще в недавнее время были на той Стороне Терека, против станиц Новогладковской, Старогладковской и далее.

    Близ нынешнего Ханмамат-юрта, между Тереком и старым руслом Аксая, называемым Чувал, или Шувал, была проведена казаками канава, около которой они пахали землю. Притязания их простирались и далее, в недра кумыкских земель. Немудрено после этого, что и на Акташе реке, в самом его ущелье, жил какой-нибудь атаман Андрей, давший урочищу свое название. оставшееся под тем именем и до наших времен неизменным[29]. Место это, окруженное отовсюду лесом, который впоследствии истребила рука человеческая, со стороны равнины, хотя славилось неприступным, но князь Засекин в исходе XVI века посещал его (№ 48 газеты "Кавказ" 1846 г.)[30] и сжег Андреев, неизвестно на каком пункте в ущелье тогда бывший. Кроме того, в полном собрании законов есть документ, что земля около Андреева принадлежала гребенцам (во время царей Петра и Иоанна).

    (14)Обстоятельство это, кроме изустных преданий, не подтверждено никакими фактами; между тем известно, что Петру Великому на Сулаке являлся Султанмут Аксаевский, сын Алибека и правнук Султанмута, родоначальника.

    (15)Аксаевские князья, в важных случаях, руководствуются преимущественно одною грамотою, которая была дана предку их Султанмуту, во дни императора Петра Великого, где сказано так: "Донским и терским атаманам и казакам предписывается во владениях Султанмута Аксайского и кочующим его улусам не делать никаких обид". Относилось ли это предписание до тех улусов, которые кочевали в описанном нами в примечании пространстве, неизвестно, ибо ногайцы в те времена кочевали в их окрестностях нынешнего Нового Аксая.

    (16)Качалык значит по-кумыкски "провинция".

    (17)Доход с ауховцев был назначен собственно для содержания старших князей Андреевского и Аксаевского, без участия старшего князя Костековекого, которого значение перед старшими князьями первых двух городов, как и самый Костек, в рассуждении коренной организации кумык, были второстепенны. Костек ближе подходит к категории мелких деревень, подобно Казиюрту.

    (18)Вообще пожалование узденей землями не переходило за черту Караагача и далее Новогладковской станицы, а ограничивалось только в тех местах, куда достигали родовые канавы князей. Но когда случай доставлял князьям захватывать нижние земли, они уделяли оттуда некоторые участки; своим узденям.

    (19)От Айдемира происходят все нынешние кумыкские князья, а от старшего его брата Казаналипа ныне в живых только андреевские князья Селимхан и Алисултан Казаналиповы.

    (20)Карачи есть слово древнейшее кумыкское, в переводе оно значит "смотритель", или разбиратель. Происхождение этого сословия, права их и обычай заслуживают подробного исследования.


    Комментарии С.Ш. Гаджиевой.

    [27] Эндирейские владетели, очевидно, несколько раз меняли свою резиденцию, сохраняя прежнее ее название. По известию 1617 г. Эндирейский мурза Султан-Махмуд, бывший "не в миру" с Тарковским шамхалом Гиреем, "из Ондреевы деревни пошел в крепи в Старые Окохи", т. е. на Акташ (см. Е. Н. Кушева. Указ, соч., стр. 70). Переселение же сына Султанмута на новое место жительства в пределах того же урочища Чумли, согласно источникам, произошло в 1647 г. В отписке терских воевод в Посольский приказ в 1647 г. сообщалось, что князь Казаналип "...с кабаками своими со всем владеньем с прежнего своего житья перешел и поселился возле Борагун по речке Акташу в урочище, в Чемлях к Терскому городу ближе прежнего его житья полуднищем... для того, что, де, ему, Казаналпу, обида и теснота от тарковского Суркай-шевкала. А се, де, то место, на которое он ныне перешел, старинное отца его Казаналопова". Эндирей дважды был так же сожжен в 1592-93 гг. терским воеводой Григорием Засекиным и в 1722 году по указу Петра I за оказанное владельцем Эндирея Айдемиром вооруженного сопротивления царским войскам.

    В 1723 году Айдемир обращается к царским властям разрешить ему "селиться на старине в Андреевой деревне и хлеб пахать" См. "Русско-дагестанские отношения", стр. 178-179, 280-281; С. А. Белокуров. Указ, соч., стр. 253. Только неясно, каково было конкретно расстояние между этими населенными пунктами - старым и новым Эндиреем.

    [29] Попытка автора связать название селения Эндери или Эндирей Засулакской Кумыкии с русским именем Андрей бездоказательна. Андреево, или Андреева деревня, как ее называют русские источники XVI-XVIII вв., напротив, скорее всего искаженный топоним Эндери или Эндирей и не имеет никакого отношения к личному имени атамана Андрея, историческая достоверность которого не доказана.

    В некоторых списках дагестанской исторической хроники "Дербенд-наме" упоминается Эндери в связи с событиями VII-VIII вв. Согласно списку хроники, изданному Ю. Клапротом, в более древний период город Эндери именовался Балхом и свое новое название получил по имени хазарского военачальника и правителя этого города Эндери (см. "Тарихи Дербенд-наме" под редакцией М. Алиханова-Аварского. Приложение I. стр. 107. См. также: М. И. Артамонов. Очерки древней истории хазар. Л., 1937, стр. 93). В этой связи интересно вспомнить отрывок из того же извлечения Клапрота, где описывается, как сын хазарского хакана Пашенак, после неудачного боя с арабским полководцем Джаррахом (722 г.) в Южном Дагестане поспешно возвращается в свои пределы (в Северный Дагестан) сперва - в Инжи, а потом в Ихран. Пашенак "по прибытии в Ихран, объявил всем начальникам своих войск, чтобы командовали: в Гюльбахе - правитель Ихрана, в Эндери - правитель Балха, в Сурхаб - правитель укрепления Кизил-Яр, в Тчумли (очевидно, что Чумли - старое поселение, расположенное в 3 км от современного Андрей-аула, где по сей день сохраняются остатки развалив - С, Г.) - правитель Киччи-Маджара, Джулада и Шегери-Татара, и что все они должны подчиняться Гюльбаху, правителю Ихрана. Он прибавил, что 'при вторжении в эти провинции армии мусульман все начальники должны собираться со своими войсками в Ихран и сражаться в согласии с Гюльбахом" (см. Тарихи Дербенд-наме, стр. 107-108). Вызывает интерес совпадение названия города Балха в Северном Дагестане (дохазарский период) с названием известного среднеазиатского города Балха (в бассейне р. Аму-Дарьи) - столицы древней Бактрии.

    Таким образом, дагестанская историческая хроника название селения Эндери связывает с именем хазарского царевича. Не считая полностью доказанным данное положение источника, вместе с тем следует отметить, что его многовековое существование (Хазарского каганата) не могло не отразиться на топонимике и этномике Дагестана. В этом же плане, но только применительно к периоду владычества монголов и походов Тимура, возможно, следует рассмотреть и топонимы Отемыш (сел. Утемыш Каякентского района), Казаниш, Дженгутай (селения Казанище и Дженгутай Буйнакского района), Берекей. (сел. Бери-кей Дербентского р-на), Чжэбэ (сел. Джаба Ахтынского р-на), Манас (территория в Ленинском р-не), Темирхан-тюбе (курган Темирхана в Каякентском р-не) и некоторые другие. В частности, топоним Берикей (на языках народов Дагестана "Берекей", "Баркан") думается, связан с именем правителя Золотой Орды" Бэркэя или Беркая (1257-1266 гг.), сына Джучи" Как известно, Орда Бэркэ находилась тогда между Дербентом и Волгой (см. В. В. Бартольд. Сочинения, т. V, М., 1968, стр. 141), "пастбища которого находятся в направлении к железным воротам, где лежит путь всех саррационов (мусульман - С. Г.), едущих из Персии и из Турции; они, направляясь к Бату и проезжая через владения Берки, привозят ему дары" (см. Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. М., 1957, стр. 117). Граница Золотой Орды и государства Хулагуидов проходила в районе Дербента и Бэркэ, который воевал с последними на территории Дагестана (1262 г.), принимал непосредственное участие в походах против Хулагуидов в Закавказье (к берегам Куры, в 1266), мог иметь. в качестве многолетней и хорошо укрепленной ставки территорию севернее Дербента, т. е. район Берикея. Рубрук ясно указывает именно на эту территорию как на его кочевье (удел, юрт).

    Что касается топонима Къазанищ, то он так же связан с именем Къазанчи - одного из известных военачальников Золотой Орды при Тохтамыше. По сообщению Низам-ад-Дина, Шами Токтамыш, назначив Казанчи в авангард, послал его вперед с большим войском. Они (посланные) пришли и остановились на берегу реки Кой..." (см. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, т. II. М.-Л., 1041, стр. 119).

    Изложенное может свидетельствовать об особом значении, которое придавали правители Золотой Орды укреплению своих южных границ. Господство Хулагуидов, а затем и Тимура в Северном Азербайджане делало еще более необходимым укрепление этих границ и сосредоточение здесь постоянных ставок. Вполне реально, что отдельные пастбищные земли дагестанской равнины были закреплены за представителями монгольской кочевой знати.

    Как сообщает Рашид-ад-Дин (XIII в.), в этой степи "ставки всех эмиров, вельмож и воинов Беркая блестели, как звезды, степь Кипчакская вся была полна палатками и шатрами их, и край этот был полон лошадьми, мулами, верблюдами, быками и баранами..." (см. Сборник "материалов, относящихся к истории Золотой Орды. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1941, с. 74).

    [30] Имеется в виду статья "Обзор сношений царей с грузинскими, по русским документам", где приводится некоторый материал и о кумыкских владениях, о резиденции шамхалов - Тарках.

    [31] Кто такие бурчебии, о которых говорит автор, пока неясно, т. к. нет даже устных преданий. Несомненно только, что "бурчебии" - это прозвище, возможно, князей тюменских, обитавших по нижнему течению реки Терек, по Тюменке. Существовало и отдельное Тюменское княжество (см. прим. 38, "Тюмень"), которое впоследствии утратило свое значение. В конце XVI в. (1589 г.) этим владением правил князь Салтеней. Шихалиев локализует их до начала XIX в. в районе современного Байрам-аула. См. также прим. 35.

    [32] Тезиками называли обычно выходцев из Средней Азии и Ирана, чаще купцов; первоначальное значение термина - таджик.

    [34] Ряд названных аулов, являющихся в своем большинстве отселками Эндирея, впоследствии были восстановлены или выстроены заново после "умиротворения" края. Многие из них за годы советской власти неузнаваемо изменились. Таковы селения Бабаюрт - ныне большой благоустроенный поселок - центр Бабаюртовского района, Хасавюрт - один из развивающихся городов республики, совхозные поселки - Карланюрт, Бамматюрт, Генжеаул, Азаматюрт и др.

    [28] [35] Качалык - пограничный с кумыками район Чечни; качалыками или качкалыками, называли население этого района. В конце XVIII и начале XIX в. качкалыки заселяли 5 аулов и находились под властью кумыкских князей (см. Краткая записка о горских народах - "Северный архив", 1826, № 13, стр. 30). Кроме того, качлыком или качалыком (от глагола къачмакъ - "бежать", "убегать") кумыки называли отдаленные места, где нередко обосновывались беглые люди. Бегство было одной из форм протеста крестьянства против социального гнета. В феодальной Кумыкии случаи такого бегства крепостных и зависимых крестьян от своих феодалов в дальние места бывали нередки, чаще всего убегали из крупных аулов - резиденций владельцев (Тарки, Эндирей и др.), в незаселенные места в пределах этих владений. Впоследствии здесь возникали целые поселения, за которыми долго сохранялось прозвище "къачалыкъ". В ряде случаев крестьяне бежали и в пограничные русские города и, крепости, особенно в "государеву овчину в Терский город" и Кизляр. Владетели неоднократно обращались к русскому царю с просьбой, чтобы он "указ учинил терским воеводам, чтоб те беглых холопей и рабы терские воеводы назад отдавали". Бегство крестьян и переселение их на периферию усиливается с ростом феодальной эксплуатации. Так, в 1849 году, несмотря на все предпринимаемые меры, чтобы "не позволять и удержать жителей", из Эндирея переселилось до 300 семейств. Этим, видимо, следует объяснить сокращение числа кварталов в сел. Эндирей до 4-х в конце XIX в. (Н. Семенов. Указ, соч., стр. 237), вместо 14 в первой половине века, как это отмечает Шихалиев.

    [36] Под салатавцами ("Сала" - название речки, "тав" - гора) исстари известны аварцы, проживающие на территории современных Казбековского, частично Гумбетовского, Буйнакского и Кизилюртовского районов.

    [37] "ею напалемою", т. е. орошаемую.

    [33] [38] Вопрос о гуенах и тюменах, впоследствии смешавшихся с кумыками, не совсем ясен.

    Многие исследователи указывают на древнее и самостоятельное происхождение гуенов и тюменов. Так, А. Бакиханов называет тюменов "остатком древнего народа..., жившего на правом берегу Сулака, между Темиркую и Кум-Туркали...", а по мнению Шихалиева, - еще за Сулаком, у урочища Бурунчак. В ряде списков "Дербенд-наме" указывается на племя туман, распространенное от города Ихрана до Гумри... "они были выведены из Хорасана" ("Дербенд-наме", стр. 33). П. А. Головинский, ссылаясь на народные предания, полагает, что гуены и тюмены появились на этих землях одновременно с хазарами (сперва гуены, а за ними тюмены). По его предположению, тюмены - народ пришлый, "монгольского" (очевидно, тюркского - С. Г.) происхождения, "из бухарских земель", появившийся сначала в Иране, а затем шахом Ануширваном (531-579 гг.) переведенный к Дербенту для защиты государственных границ от северных кочевников. По мнению автора, тюмены в период нашествия арабов на Дагестан передвинулись в северокавказские степи, т. е. на Кумыкскую плоскость и за Терек. Предположение П. А. Головинского о проникновении тюменов с юга в хазарский период имеющимися в настоящее время данными не подтверждаются. Вместе с тем нельзя не обратить внимания на наличие топонимов "тюменлер" южнее и севернее Дербента в окрестностях сел. Белиджи, а также в Кайтагском районе - селение Туменлер. Надо учесть и то обстоятельство, что термин "тюмен" употреблялся и в значении племени; у монголов "тюмень" означал и отряд в количестве десять тысяч, и удел членов ханской семьи или представителей военно-кочевой знати, и мелкие территориальные единицы или административно-налоговые округа, на которые делились многие крупные провинции (вилайеты) Средней Азии и Ирана, (см. В. В. Бар-тольд. Сочинения, т. V, М., 1968, стр. 57).

    Вопрос о времени возникновения этих топонимов и первоначальном значении термина "тюмен" в Дагестане, а также о путях переселения племенных групп тюменов (с севера или с юга), если это имело место, требует специального изучения.

    Известно, однако, что в низовьях Терека, недалеко от Эндирейского владения кочевала небольшая тюменская орда (теменов улус - осколок былого кыпчакского объединения), которая в XVI-XVII вв. была известна как отдельное Тюменское княжество. В 1557 г. князь Тюмени в числе других владельцев (Кумыкских, Шемахинских, Дербентских и др.) присылает в Астрахань своих послов "..с поминки бити челом, чтоб государь пожаловал их и велел быти в своем имени и в холопстве у себя учинил, и приказал был астороханским воеводам беречи их от всех сторон, и торговым бы людям дорогу пожаловал государь, велел чисту учинить". В 1625 г. в Терском го-роде был приведен "к шерсти" тюменской Маймет-мурза Тотуев, чтобы "с братьями своими и с детьми служити и быти в вековом холопстве навеке неотступным". В 1645 г. в Терском же городе дает присягу царю Алексею Михайловичу тюменский Айтекмурза Салтареев. Известны также 2 тюменских князя - Василий и Роман Агишивичи Тюменские, которые уехали в Москву на службу и участвовали в действиях русских войск в Ливании (конец XVI в.).

    Дальнейшая судьба этого владения нам мало известна. Очевидно, в связи с постройкой в конце XVI в. русскими Терского города, в низовьях р. Терек (на его притоке Тю'менке) тюменские князья с подвластным им населением были оттеснены несколько к югу и обосновались где-то по соседству с Эн-дирейским владением. Не случайно, что тюменские и эндирейские владетели в документах XVII в. упоминаются вместе, в связи с их совместными политическими акциями. Однако сведения о тюменах встречаются в источниках этого времени уже редко. Можно полагать поэтому, что тюменское княжество постепенно теряет свое прежнее значение, а затем совер-шенно сходит с исторической арены.

    Полагаем, что эндирейские тюмены не что иное, как часть рассеявшегося в разные места и впоследствии растворившегося в разнородной в этническом отношении среде населения бывшего Тюменского княжества, этнически связанного с ногайцами. На наш взгляд, в таком же аспекте надо рассматривать топонимы "тюменлер" Южного Дагестана. В них могли найти отражение либо былое при владычестве монголов (или еще древнее) деление данной территории на мелкие военно-административные единицы - тюмени, либо это этнонимы, свидетельствующие о переселении каких-то групп одной этнической общности, возможно, из того же Тюменского княжества. Нам также кажется, что упоминаемый Шихалиевым термин "бурчебии" (дословно - "блошиные князья") - это ироническое прозвище тюменских князей или мурз, занимавшихся скотоводством. Тюмены Северного Кавказа, очевидно, были генетически связаны с другими тюменскими татарами, несомненно, и ногайцами, хотя А. Бакиханов и сам Д. М. Шихалиев их называют остатком древнего народа, "жившего на правом берегу Сулака между Темир-кою и Кум-Тур-кали". (См. Аббас-Кули-Ага Бакиханов. Указ, соч., стр. 89-90; С. А. Белокуров. Указ, соч., стр. ХСII"(92); Кабардино-русские отношения, т. I, стр. 5, 8, 59; 391; С. Н. Кушева. Указ, соч., стр. 42, 93, 192, 224, 230, 237, 245, 246; П. А. Го-ловинский. О гуенах и тюменах. "Терские ведомости", б, 1871; Русско-дагестанские отношения, стр. 78-79, 153; Н. Дубровин. История войны владычества русских на Кавказе, т. I, кн. I, Спб, 1871, стр. 623).

    Об этнической принадлежности гуенов мы знаем еще меньше. Шихалиев их называет так же, как тюменов, "древнейшими обитателями края", выходцами из Чечни. Из Внутренней Чечни или Ичкерии (из аула Гуни) выводит их И. Дубровин. П. Головинский происхождение гуенов связывает с гуннами (хунну), а устные предания кумыкского народа и данные то-понимии - как с кумыкской плоскостью "Гуен-тала" (местность в совр. Казбековском районе), Гуен-кала_ (одно из старинных названий кумыкского села Энде-ри - с. Андрей-аул Хасавюртовского р-на), так и с восточной Чечней, с районом Гудермеса, который кумыки называют "Гюнтиймес" - "Гуенлер бою гюн-тиймес..."- что можно перевести двояко: Земля гу-енов (Гудермес) - теневая сторона, т. е. нежаркая; Земля гуенов - долина речки Гунтиймес. (См, Н. Дубровин. Указ, соч., т. I, кн. I, стр. 623; Н. Семенов. Указ, соч., стр. 237, С. А. Белокуров. Указ, соч., стр. ХСII, П. А. Головинский. Указ. соч.).

    [39] Гумбетовцы ("Гумбет" - по-кумыкски "солнечная сторона") - аварцы, населяющие современный Гумбетовский р-н.

    [40] Койсубулинцами кумыки называли аварцев, живущих по долинам реки Аварского и частично Андийского Койсу - ныне население Герге-бильского, Унцукульского и частично Гумбетовского районов.

    [41] Сведения автора о сословии "карачи" очень ценны для изучения истории феодального общества Кумыкии, до владычества шамхалов. К сожа-. лению, отсутствие других; более подробных данных, о карачи не дает ответа на многие вопросы, связанные с их пребыванием в Северном Дагестане. Карачи, карачеи - термин, широко известный и в ряде других феодальных государственных образованиях. Карачеями, например, назывались представители высшей феодальной знати в Крымском, Казанском ханствах, Большой Ногайской Орде и др. Это были "ближные люди" ханов, их постоянные и временные советники. В Крымском ханстве - главы (бии, князья) знатнейших крымских родов: Ширин, Барын, Аргын, Кипчак, Мангит, Седьжеут - осуществляли влияние на правительственные дела Крыма, решали государственные вопросы. Карачеи имели права санкционировать назначение турецким султаном ханов, об этом свидетельствует обряд посажения их на престол в Бахчисарае. (См. А. А. Новосельский. Борьба Московского государства с татарами в XVII веке. М.-Л., 1948, стр. 21.). Очевидно, появление термина "карачи", "карачи-беки", следует связать с процессом тюркизации равнинного населения Дагестана.


  • Часть 4. Общественная организации кумыков
  • Часть 5. Подчиненность жителей к владельцам земель в отношении работ
  • Часть 6. Кумыкский этикет
  • Часть 7. Администрация кумыков

Размещено: 12.11.2005 | Просмотров: 24078 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.