Кумыкский мир

Культура, история, современность

"Просвещенный кумык"

К 195-летию кумыкского ученого-этнографа Девлет-Мирзы Шейх-Али

В 1848 г. в нескольких номерах газеты "Кавказ" вышел "Рассказ кумыка о кумыках", подписанный псевдонимом Кумык. Предваряя эту публикацию, редакция газеты писала, что "искренне благодарит просвещенного Кумыка за присылку этой прекрасной статьи, знакомящей с его родиной и фактами для истории, географии и этнографии края".

Этот год по праву можно взять за точку отсчета возникновения кумыкской этнографической науки. За псевдонимом скрывался житель селения Эндирей, майор (впоследствии подполковник) российской армии Девлет-Мирза Махмудович Шейх-Али (Шихалиев), считавшийся по праву одним из лучших знатоков адатов и истории своего народа. По роду своей службы он не имел прямого отношения ни к нашей истории, ни к этнографии, но, тем не менее, всегда находил досуг для их изучения, считая отличное знание прошлого и настоящего своего народа нравственным долгом образованного человека.

Наличие неординарного ума и карьерный успех "выскочки" не могли не вызывать раздражения у некоторых деятелей феодальной верхушки кумыкского общества. В глазах титулованных современников интерес Шейх - Али к культуре своего народа казался праздной причудой, неким патриотическим донкихотством.

Сохранилось много документов, свидетельствующих о бесконечных земельных спорах Девлет-Мирзы Шейх -Али с князьями, пытавшимися в своих корыстных целях злоупотреблять своим статусом привилегированного сословия. Шейх-Али не оставался в долгу и отвечал своим недоброжелателям честным публичным словом, отмечая, что князья кумыкские - только ограниченные владетели и покровители народа.

Но князей интересовали лишь собственные права и привилегии, они и слышать не хотели о каких-либо обязанностях перед собственным народом. Это и привело их сословие к гибели, превратив в конце XIX в. в экономических, а в 1917 г. большинство аристократов в политических банкротов.

"Князь и уздень суть два дома составляющие неразделимое целое",- так было до Шейх-Али. Об этом гласит и средневековая кумыкская пословица "Къул булан оьгюз таякъ булан юрюй, оьзден булан бий адат булан юрюй" ("Холоп вынуждает быка слушаться палку, а уздени вынуждают князя соблюдать адаты."). При нем княжеское сословие уже отделилось от остального народа. Журналист противопоставляет оторвавшейся от национальных корней элите крестьян из родной для него сплоченной общины гуенов (гюэнов). "Гуены же, кроме собственной отваги иных союзников не имели".

В дагестанской историографии долгие десятилетия было принято противопоставлять независимость и мужество жителей горских вольных жителей покорности живших при аристократическом строе кумыков. Однако Шейх-Али еще в 1847 г. свидетельствовал: "У кумыков, как и в Чечне, всякий мог с достоинством поддержать свои права, кто имел много родственников, которые бы за него в случае нужды заступились. На Кавказе нет такого народа, который бы при подобных внутренних разделениях на разряды (сословия) был напитан вообще столько свободным духом, сколько кумыки; у них нет слепого послушания младших по разрядам (сословиям) к старшим, особенно если заметят повелительный тон последних в делах общественных; кроме холопов, всякий может подавать свой голос".

В подтверждение своих слов Шейх-Али указывает на силу и влияние чагаров, способных противостоять самовластию аристократов и нередко имевших решающий голос в тех или иных межкняжеских усобицах. "Опасно было убить чагара, ибо убийцу весь класс их преследовал. В Андрееве, Аксае, Костеке, Тарках, Брагунах и вообще, где есть чагары, убийца был небезопасен; везде за ним невидимо следили чагары. Даже аристократы-сала искали дружбы чагаров и соединялись с ними "присяжным братством".

Вышеназванные холопы не рассматривались в общественном мнении как "говорящая скотина", как это обстояло с крепостными в центральных губерниях России. "К рабам (в основном обращенным в рабство христианам Закавказья.- Ред.) относились как к младшим членам семьи. Им даже разрешалось промышлять на себя. Примеры телесного наказания рабов были очень редки, да и то наказывать должен был собственноручно сам хозяин. В противном случае такое наказание даже раба рассматривалось как возмутительная несправедливость, а наказывать палкой узденей было строжайше запрещено адатами".

Конечно, не со всеми научными гипотезами Шейх-Али можно согласиться. Очень многие его замечания, например, по истории взаимоотношений кумыков с салатавцами и ауховцами имеют позднее происхождение и навеяны сомнительными народными домыслами о непонятных человеку середины позапрошлого столетия исторических реалиях более глубокой старины.

У автора этих строк при чтении "Рассказа кумыка о кумыках" невольно возникало чувство, что Шейх-Али гораздо больше был озабочен настоящим и будущим своего народа, нежели его прошлым. Даже неискушенный в науке читатель заметит, что автор почти не уделяет внимания особенностям духовной и материальной культуры кумыков, их свадебным, похоронным или иным обычаям, он лишь мельком упоминает два-три исторических предания, обходя стороной фольклор, и целиком сосредотачивает своё внимание на истории кумыкской государственности и различного рода юридических тонкостях.

Исторические факты словно бы не обнаруживаются, автор ни словом не претендует на совершение какого-либо открытия, они словно бы конструируются в ответ на злободневные вызовы сегодняшней ситуации. Неоднократно на страницах своего небольшого по размеру исследования Шейх-Али подчеркивает генетическую, историческую и языковую общность кумыков, живущих по оба берега Сулака.

Кажется, что экскурс в прошлое кумыков вплетен в его очерк с определённой целью - осветить подробности распада некогда единого кумыкского государства - Шаухальства. При Шейх-Али еще сохранялось единство судебной власти в обоих кумыкских "арьяках" ("краях") контролируемое особым сословием "карачи" - "смотрителей", "блюстителей древних обычаев". Безусловно, майор российской армии, долгие годы работавший в административной системе, писал обо всем этом не только из-за ностальгии по былому единому государству или старым добрым обычаям, но и потому, что имел собственные воззрения на устройство политического будущего своего народа. В своём исследовании традиционного адатного законодательства автор очерка красной нитью проводит мысль, что кумыкам никогда не были чужды понятия гражданственности, законопослушности и гуманизма, что они не имеют ничего общего с выводимыми на страницах романов о Кавказе дикими и кровожадными разбойниками. Кумыки в его понимании - наследники древней, более чем тысячелетней государственной и судебной традиции, достойные и впредь самостоятельно определять свою судьбу.

Д.-М. Шейх-Али с нескрываемой иронией описывает присланных из центральной России приставов, не владеющих кумыкским языком и потому "вынужденных два раза одно и то же от просителя и переводчика выслушивать". Кумыки относились к таким чужакам без должного уважения к их чину, рассматривая их назначение как "досадный бюрократический казус". Подобные острые замечания журналиста свидетельствуют, что он являлся сторонником сохранения управления Кумыкским округом приставами из кумыков или лиц, хорошо знающих их обычаи и язык. Увы, в Санкт-Петербурге его мнением не интересовались и с середины XIX в. Кумыкским округом (с 1867 г. необоснованно переименованным в Хасавюртовский) управляли именно подобные случайные пришельцы, а кумыки на долгие десятилетия утратили действенные рычаги самоуправления, превратившись в пассивных свидетелей колониальной политики центра, почти совершенно не обращавшего внимания на их мнение потому или иному мало-мальски значимому вопросу.

Надо помнить и то, что Шейх-Али писал не в мирное время в тиши комфортного кабинета, окруженный толстыми томами из государственных архивов, а писал, что называется, с передовой, едва ли не из окопов Кавказской войны, активным участником которой он являлся. В том же 1848 г., что Шейх-Али описывал прошлое и настоящее своего народа, царские восстания подавляли знаменитое Венгерское восстание. В его подавлении царские власти активно использовали кавказских мусульман. В том году революция бушевала по всей Европе, имам Шамиль, провозгласивший свой имамат наследственной монархией, казался сильнее, чем когда-нибудь. В России свирепствовала цензура, а в газете "Кавказ" какой-то кавказец печатал из номера в номер свои заметки о прошлом и настоящем его народа. В свете происходивших событий становится понятно, отчего автор предпочёл своему истинному имени псевдоним Кумык. Русскоязычную газету, выходившую в Тбилиси, могли прочесть немногие из кумыков, зато ее, безусловно, читали агенты секретной полиции, потому автору приходилось быть осторожным. Но для кого же тогда писал Шейх-Али?

Возможно, работая над "Рассказом..." Шейх-Али преследовал определенную цель - вызвать интерес русского правительства к проблемам своей родины и тем самым по возможности помочь своему народу выйти из того трагического положения, в котором оказались кумыки в годы Кавказской войны в середине XIX столетия. Ведь кумыки - свободные граждане Российской империи и они имеют не меньше прав для защиты своих законных интересов, нежели кто-либо другой из её граждан. Другим его адресатом могло явиться первое поколение кумыкской интеллигенции, получившее образование в русских школах, прежде всего военные X. Уцмиев, А. Пензуллаев, А.-А. Бакиханов, И. Гебеков, братья Хамзаевы, братья Дебировы, молодое поколение Тарковских, а также совсем еще юное тогда поколение вроде М.-Э. Османова, явившегося крупнейшим наследником дела Шейх-Али в XIX в. Ему было что им сказать и он им это сказал, возможно, впервые у кумыков заговорив об ответственности национальной элиты за судьбу всей нации.

Перед его глазами происходила гибель древнего, одрябшего, но все еще сохранявшего притягательный авторитет отцовской традиции феодального миропорядка. Волею судьбы Шейх-Али предвосхитил в своем сочинении многие, из строк своего младшего современника Йырчи Казака, также отметившего загнивание традиционных сословных отношений, падение старинных родов, переворот в душах людей его поколения, произошедший под влиянием присоединения к России. Он записывал все это широкими, возможно, несколько неровными, при всем этом, живыми мазками честного и независимого свидетеля эпохи. Потому и не удивительно, что чем сильнее проступает личность самого автора, тем резче проясняется и образ народа этого автора породившего. Сила его таланта свидетельствует о том, что "Рассказ..." не мог быть его единственным публицистическим произведением, но на сегодняшний день мы, к сожалению, не располагаем другими его произведениями аналогичного характера.

Думается, что усердная и кропотливая работа наших историков в архивах Владикавказа и Тбилиси, где в ту пору находились областные и губернские органы управления Кумыкским округом, открыла бы для нас новые, возможно, не менее талантливые произведения Шейх-Али, ибо в "Рассказе..." исподволь зреет нечто большее, чем публицистический очерк о прошлом и современности родной Кумыкии, в нем созревает некая монументальная основательность, которая скорее впору для многостраничного исследования. Так ли это было на самом деле или нет, ответить мы пока в полной мере не способны. Единственное, что мы можем сказать, не боясь ошибиться, это то, что Шейх-Али несомненно мог бы стать гениальным публицистом, если бы имел в собственном народе более широкую и радеющую о родине читательскую среду.

Уже неоднократно говорилось, что человечеству, сделавшему бесконечное количество открытий, все еще только предстоит самое главное открытие - познание собственного предназначения на земле. И в этом пути самопознания от Адама до нас с тобой, уважаемый читатель,- бессчетное количество поколений людей, чьи имена и судьбы мы еще должны вспомнить. Да-да, мировая история еще не знает своих самых героических имен, имен её поденщиков, безропотных тружеников, воздающих самые драгоценные дары своей родине - собственную жизнь и свое сердце. Среди этих имен, пока еще не оцененных по достоинству вниманием суетливых потомков, особо почетное место принадлежит первому кумыкскому этнографу и публицисту Девлет-Мирзе Махмудовичу Шейх-Али.

Опубликована:
газета "Ёлдаш/Времена" 08.09.2006г.

Размещено: 09.09.2006 | Просмотров: 3615 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.