Кумыкский мир

Культура, история, современность

Cудьба потомков Девлет-Мирзы Шейх-Али

Не так давно передовая общественность Казахстана отметила 125-летие со дня рождения славного сына казахского народа, первого казахского инженера-путейца, депутата Второй Государственной думы, премьер-министра Кокандской автономии, строителя Турксиба Мухамеджана Тынышпаева. С этим событием напрямую связано и другое знаковое для новейшей истории этого нового независимого государства событие. По приглашению Президента РК династия Тынышпаевых вернулась на историческую родину - в Казахстан. В конце 2004 года, проработав ряд лет в США в институте сверхпластики и защитив в Канаде докторскую, в Казахстан вернулся физик-металловед Аскар Шейх-Али - внук. Сейчас он - профессор Казахстанско-Британского технического университета. Следом за ним на историческую родину из Уфы (Башкирия) приехал и его отец - Давлет Мухамеджанович Шейх-Али-Тынышпаев(1).

...История этой семьи напрямую связана и с кумыками, ибо по материнской линии они приходятся праправнуками первому кумыкскому ученому-этнографу, "потомственному гюену" Девлет-Мирзе Шейх-Али из Эндирея(2) и похожа на десятки других репрессированных в 30-е годы.

Эту историю нашим читателям мы раскрываем со слов Давлета Шейх-Али (Тынышпаева)*, но, конечно, используя наши многолетние наработки в части изучения истории знаменитого кумыкского гюенского рода Шейх-Али из Эндирея.

(*) При подготовке данной статьи использованы материалы газеты "Казахстанская правда" (25.02.2006).


О скрещении судеб. Давлет ШЕЙХ-АЛИ (Тынышпаев):

- Судьбоносным, как это не парадоксально, можно считать декабрьский вечер 1929 года, когда жене престарелого, боевого в прошлом генерала Махмуда Шейх-Али(3) Мех-Первез Султановне сугубо секретно сообщили о том, что утром придут ее арестовывать. Мех-Первез одним из активных членов руководства женского мусульманского движения в Уфимской губернии и владелицей частной типографии, некогда принимала активное участие в подготовке Февральской буржуазной революции. В тот же вечер Мех-Первез вместе со своей молодой родственницей Эминой Ибрагимовной Шейх-Али(4) исчезла из Уфы и через некоторое время оказалась в Алматы, у сына Дауда Махмудовича(5). Женщины приехали в Алмату, видимо, в декабре 1929 года. По крайней мере, открытка, которую Амина отправила в Уфу своей сестре Хажар(6), датирована январем 30-го года. В ту пору Дауд тесно общался со своим студенческим товарищем Мухамеджаном Тынышпаевым. Дауд Шейх-Али и Мухамеджан Тынышпаев знали друг друга еще со студенческих времен: они оба учились в Петербургском институте путей сообщения имени императора Александра Первого. Правда, Дауд, окончив два курса, понял, что его призвание - не железные дороги, а сельское хозяйство. Но разность интересов не помешала дружбе двух людей. И в дальнейшем они продолжали встречаться на студенческих вечеринках и на балах в доме генерала Али Давлетовича Шейх-Али(7) на Невском проспекте, 54, где собиралась мусульманская, в основном студенческая, молодежь Петербурга. И когда в Алма-Ату приехала молодая родственница (Эмине Ибрагимовне шел в ту пору 31-й год), то Дауд Махмудович не преминул познакомить ее с овдовевшим к тому времени инженером Мухамеджаном Тынышпаевым. Встреча в доме Дауда для Эмины и Мухамеджана стала знаменательным событием.

В начале апреля 1930 года они поженились, но семейное счастье родителей было недолгим, - рассказывает Давлет Шейх-Али. - Отца арестовали 3 августа 1930 года, я родился в феврале следующего года уже без него. Из тюрьмы отец сообщил, чтобы мне была дана фамилия матери - Шейх-Али, а имя Давлет - в честь ее деда, первого ученого-этнографа из Дагестана. Этим самым отец хотел сохранить меня и уберечь от грядущих потрясений страны. Когда его в 1932 году отправили в ссылку в Воронеж, мама вместе со мной тронулась вслед за ним.

В октябре 1932 года, отца приговорили к пяти годам ссылки в Воронеж, а затем в Россошь. На место ссылки отца приехала со мной и моя мама. Отдельные эпизоды ссылки у меня остались в памяти. Стоял 1933 год, год великого джута. Отец целыми днями пропадал на работе, и возвращался домой голодным. И хотя родители были прикреплены к спецмагазину, еды все равно не хватало. Тогда мама стала ездить к сестре Хажар Ибрагимовне в Уфу, у которой сохранились фамильные драгоценности, которые они продавали и таким образом поддерживали жизнь отца. Несколько раз наш дом в Воронеже подвергался обыску, но мама успела спрятать драгоценности в люстру, поэтому их никто не нашел и не смог изъять. Затем мы переехали в город Россошь Воронежской области. И это было, наверное, самой счастливой порой, когда уже нечего было бояться. Срок ссылки закончился летом 1935 года, и мы все возвратились в Ташкент, Алма-Ата для отца была закрыта. В Ташкенте мы остановились у старшей дочери отца Фати (Фатанад-бану). Отец все время искал работу.

...Связь с родственниками появилась, было, в 65-м году, когда в Башкирии проходили Дни Казахстана, и Искандер, старший сын Тынышпаева, первый казахский кинооператор, был в составе делегации, прибывшей в дружественную республику. Он нашел Давлета по телефонному справочнику, но братья так и не стали между собой по-настоящему близкими людьми.

- Скажу откровенно, родственные отношения между потомками Мухамеджана Тынышпаева складывались непросто, - продолжает Давлет Мухамеджанович. - Я долго об этом молчал, но когда в прессе появилось сообщение о том, что в 1936-1937 годах мама якобы бросила отца и уехала в Уфу, терпению пришел конец. Это неправда! Доказательство этому - интервью моего теперь уже покойного брата Искандера журналу "Социальная защита", которое он давал в 1992 году. Там он сообщает: "Я очень мало видел отца. А мачеху мою звали Амина. Славная была женщина. Когда отца первый раз арестовали и выслали в Воронеж, она сразу поехала за ним".

Как реабилитировали отца...

...Мухамеджан Тынышпаев был дважды репрессирован. Первый раз - за события 1917 года, когда он короткое время был премьер-министром Туркестанской (Кокандской) автономии.

- В 1959 году отца моего реабилитировали за первую репрессию по ходатайству правительства Казахстана. Но второй и полной реабилитации отца добился я сам лично в 70-м году. В 1969 году я направил заявление в МВД Башкортостана с просьбой о реабилитации отца. В 1970 году пришел положительный ответ, порадовавший маму перед ее кончиной. Это было особенно важно для нее, так как она до конца жизни оставалась вдовой, несмотря на неоднократные предложения выйти замуж.

До этого все попытки сделать это кончались неудачей: письма из Уфы в Казахстан оставались без ответа. Брату Искандеру, который был хорошо знаком с первым секретарем ЦК Казахстана Динмухамедом Кунаевым, вполне было бы по силам сделать это, но он почему-то никаких шагов к этому не предпринял. Лед тронулся только после моей случайной встречи с казахстанским ученым Ужагали Ескалиевым, который в 90-х годах приехал в командировку в Уфу. Он обратил внимание на мое отчество, а когда узнал, чей я сын, то сообщил, что недавно в Казахстане вышел сборник статей моего отца под общим названием "История казахского народа". Вскоре Ескалиев прислал мне ксерокопию этой книги, редактором которой был историк Абу Сактаганулы. Я написал ему письмо, куда вложил копию своего свидетельства о рождении. Он тут же выступил в печати со статьей "Суюнши. Нашелся второй сын Тынышпаева!" Было это в 1997 году, а в 99-м благодаря племяннице отца Нуршакен Жунускызы я впервые приехал в Казахстан.

Меня называли сыном "врага народа"...

...Младший сын Мухамеджана и Амины всю свою сознательную жизнь прожил в Уфе: окончил школу, институт, без малого полвека работал в Уфимском НИИ нефти. За это время Давлет Шейх-Али-Тынышпаев защитил кандидатскую и докторскую, прошел путь от инженера до заведующего научным отделом института. - Вплоть до ХХ съезда КПСС меня называли сыном "врага народа". Из-за этого я в свое время не смог поступить в авиационный институт, хотя был чемпионом Башкирии по авиамодельному спорту. Все остальное из того, что отец не запретил, я сделал - в 16 лет сам выбрал национальность, по своему желанию сейчас возвратился на родину отца в Казахстан. Решение об этом было принято давно, но я ждал, когда сын закончит научную работу в Канаде. Единственное, в чем меня могут упрекнуть - не сразу взял фамилию отца. Но, во-первых, долгое время я считал, что отец - обычный человек. Во-вторых, сам отец хотел, чтобы я носил имя и фамилию деда матери - Давлета-Мирзы Шейх-Али, подполковника русской армии, который учился вместе с Лермонтовым в школе гвардейских подпрапорщиков, а затем вместе с ним служил на Кавказе. Лермонтовед Ираклий Андроников писал, что во время сбора материала к повести "Бэла" Лермонтова сопровождал Давлет-Мирза. От Давлета-Мирзы остался очерк "Рассказ кумыка о кумыках", напечатанный в пяти номерах газеты "Кавказ" за 1848 год.

Цель, по словам Давлета Шейх-Али-Тынышпаева, он сейчас преследует одну - увековечить имя отца. Собственно, отчасти его стараниям Казахская академия транспорта и коммуникации носит имя его отца.

- Я хочу, чтобы имя Мухамеджана Тынышпаева было в одном ряду с ближайшими его сподвижниками по национально-освободительному движению - Алиханом Букейхановым, Мустафой Чокаем и Ахметом Байтурсыновым, - говорит он.


ПРИМЕЧАНИЯ

  1. Шейх-Али Давлет (1931). В 1954 году окончил Уфимский нефтяной институт по специальности "Эксплуатация нефтяных и газовых месторождений".В институте УфНИИ-Башнипинефти работает с 1954 г. сначала инженером по исследованию добывающих и нагнетательных скважин отдела добычи нефти. В 1961 г. им в соавторстве в издательстве "Недра", г. Москва, выпущена монография "Борьба с отложениями парафина при добыче нефти". В 1964 г. в МИНХ и ГП, г.Москва, была успешно защищена диссертация по специальности "Разработка нефтяных и газовых месторождений", выполненная на тему "Исследование упругих колебаний и электрического поля на процесс отложения парафина при добыче нефти. В 1983 г. Давлет Мухамеджанович создает научно-исследовательский отдел по исследованию коллекторских свойств пласта и пластовых флюидов". До 2001 года он возглавляет этот отдел, состоящий из 6 экспериментальных лабораторий, результаты работы которых используются для выполнения НИР поисковой и разведочной геологии, промысловой геологии, в области добычи и подготовки нефти и газа, проектирования и анализа разработки нефтяных и газовых месторождений. Давлет Мухамеджанович ведет активную работу с молодыми учеными и специалистами. С момента открытия Диссертационного Совета в Башнипинефти он являлся членом Методического Совета, а с 1998 г. - членом Диссертационного Совета по приему докторских диссертаций. Он свыше 35 лет являлся членом Ученого Совета института. Им опубликовано 150 научных трудов и авторских свидетельств.

    Шейх-Али Аскар. В 1982 году окончил Уфимский Государственный авиационный институт по специальности инженер-технолог. После окончания института работал с 1982 по 1992 г. инженером-исследователем в институтском исследовательском центре, в это же время им была подготовлена кандидатская диссертация на соискание ученой степени кандидата физико-математических наук, которая была успешно защищена в 1993 г. С 1992 до 1997 г. он успешно работал в Научно-исследовательском институте сверхпластичности металлов АН России, г.Уфа научным сотрудником-исследователем. В это время он не однократно участвовал с докладами в международных научных конференциях. С января 1997 по май 1999 г. он работал в штатном университете МсGill, Монреаль, Канада в должности Research Assistant. Им была собрана уникальная исследовательская установка по изучению механических характеристик и механизма поведения различных типов границ зерен в условиях сверхпластичности. С мая 1999 г по ноябрь 2004 г. он работал в должности Research Assistant в "Национальной Лаборатории Высоких Магнитных Полей" Университета штата Флорида, г.Таллахасси, где он исследованием поведения диамагнитных и парамагнитных материалов в высоких магнитных полях. На основании этих исследований им была прочитана серия докладов на международных конференциях и опубликованы статьи в престижных журналах. В августе 2004 г. в штатном университете МсGill,Монреаль, Канада им была защищена докторская диссертация (РhD). А.Д.Шейх-Али опубликовано свыше 30 научных статей по фундаментальным вопросам исследования поведения металлов и сплавов под воздействием различных нагрузок при температурных и магнитных полях. Он принимал участие с докладами на 16 Международных конференциях, симпозиумах и семинарах в Европе, Северной Америке и Японии. С ноября 2004 г. по приглашению КБТУ он работает профессором на Инженерно-физической кафедре. С февраля 2005 г. по приглашению КБТУ он работает профессором на кафедре Геологии и охране недр.

  2. В потомстве у Девлет-Мирзы Шейх-Али было четыре сына: Махмуд (генерал-майор), Юсуф-бек (участник русско-турецкой войны 1877 г.), Али (генерал, командир Башкирских войск в составе русской армии) и Ибрагим-бек (банковский работник).

  3. Махмут Шейх-Али, старший сын Девлет-Мирзы названный в честь деда род. в 1829 г. Махмуд окончил в 1851 г. Петербургский 2-ой кадетский корпус с блестящими успехами и тогда же был распределен в Моздокский казачий полк, не раз отличался по службе, получал "высокие монаршьи благоволения" и боевые ордена. Дослужился до чина генерал-майора.

    Был женат на дочери казанского дворянина Шаги-Ахмета Алкина - Мех-Первез. Сыновья Шаги-Ахмета: Ибнуямин (Венимин) и Саид-Герей Алкины - известные деятели начала ХХ в., организаторы первых мусульманских съездов в России, члены "Иттифак" (Союза мусульман) и партии Конституционных демократов ("кадетов"). Саид-Герей Алкин, кроме того, являлся издателем газеты "Казан мухбири" ("Казанский корреспондент"). Махмуд Шейх-Али был в 1906 г. делегатом II Всероссийского мусульманского съезда в Санкт-Петербурге (См.: Тоган З.В. Воспоминания. М. 1997. С.525). Он был хорошо знаком со многими деятелями тюрко-мусульманского движения в России конца ХIХ - начала ХХ вв., в т.ч. с И. Гаспринским, А. Топчибашевым, Ю. Акчурой, А. Ибрагимовым и др. Он же оказывал материальную и духовную поддержку начинающему тогда историку Зеки Велиди Тогану при издании последним его труда "История тюрок" (1911). (Кстати. З.В. Тоган - впоследствии известный политический деятель, основатель Башкирской республики, соратник Ленина, политэмигрант, турецкий ученый-историк с европейским именем)

    В середине 70-х годов ХIХ в. семья Махмута жила во Владикавказе, где он в то время проходил военную службу. Для характеристики его общественно-политических взглядов характерен такой факт. В 1883 г. с его непосредственным участием во Владикавказе учреждается "Благотворительное общество для распространения образования и технических знаний среди горцев Терской области".

    В потомстве генерал Махмуд Шейх-Али имел единственного сына Дауда.

  4. Эмина-ханым Шейх-Али - дочь Ибрагим-бека Шейх-Али (ум. в 1930 г.) первым браком была замужем за сыном Шахайдара Сыртланова (дворянина, крупного землевладельца, земского деятеля, депутата I и II Государственной Думы от Уфимской губернии) - Али-Оскаром (Гали-Асгар) Сыртлановым (1875-1912). Он был выпускником Александровской военно-исторической академии и служил в Главном военно-судном управлении военного министерства; в совершенстве владел несколькими иностранными языками, увлекался переводами, в частности им был осуществлен полный перевод на русский язык известной работы французского ориенталиста Леона Кахена "Первоначальная история тюрок и монгол". Кроме того, он также был членом "Иттифака", депутатом III -й Государственной Думы от Уфимской губернии, возглавлял Санкт-Петербургское мусульманское благотворительное общество (1910-1912).

    Эмина-ханым пользовалась огромным авторитетом среди мусульманской общины Петербурга, была зам. председателя благотворительного общества, а в 1917 г. возглавляла санитарный отряд российских мусульман, созданный при Временном Петроградском мусульманском комитете по оказанию помощи восставшим. После смерти первого мужа Эмине-ханым вышла замуж за казаха Мухаммеджана Тынышпаева. Хаджар вышла в Уфе замуж за Шабаз-Герея Ахмерова, выпускника историко-филологического факультета Казанского университета.

  5. Дауд Махмудович Шейх-Али (родился 7 ноября 1879 г. в г. Тифлис. Он учился вначале в Тифлисской гимназии, затем по переезду семьи - в Оренбургской гимназии, которую и окончил в 1902 г. и в том же году поступил в Московский институт путей сообщения. В 1909-1912 гг. Дауд продолжил свое обучение во Франции в Париже.

    Дауд Шейх-Али долгие годы работал на Дальнем Востоке, в Китае, Казахстане и Киргизии, получал высокие правительственные награды этих республик. В 1944 же году он приехал на родину своих предков в Дагестан на работу в Дагестанском сельскохозяйственном институте. Здесь он долгое время заведовал кафедрой растениеводства и подготовил целое поколение дагестанских аграриев, ученых и практиков. Он был одним из первых кумыков еще до войны защитивших докторскую диссертацию, блестяще владел двумя иностранными языками (немецким, французским), не говоря уже о русском, татарском, казахском. А по приезду в Дагестан выучился и родному кумыкскому языку.

    Дауд Шейх-Али был женат, но детей не имел, своей любимой работе и ученикам отдавал всю душу. Он умер после войны в 50-е годы, похоронен в Махачкале в мусульманском кладбище, что в поселке нефтяников. Хоронили его в невиданную стужу, несли гроб с телом чуть ли не через весь город, слезы сами собой навертывались на глаза и вряд ли тогда догадывались, что провожают-то они в последний путь потомка кумыкских (эндиреевских) гюенов (гуннов), сына кумыкского узденя и татарской (казанской) княжны, внука Девлет-мирзы Шейх-Али.

  6. Генерал Али Давлетович Шейх-Али Третий сын Девлет-Мирзы Али окончил Санкт-Петербургский 2-й кадетский корпус и был распределен в кавалерию. Татарский писатель Галимджан Ибрагимов называет его среди тех феодальных мусульманских фамилий, "которые своими крупными историческими заслугами перед самодержавием стояли очень близко к Петербургскому Двору" (См.: Ибрагимов Г. Татары в революции 1905 года. Казань, 1926. С.11). Он удачно женился на знатной татарке из рода Тевкелевых. Али, окончив в 1862 г. в Санкт-Петербурге привилегированное военное учебное заведение для детей российских дворян, быстро продвинулся по службе. Будучи генералом, он командовал башкирско-машарскими войсками, а после ухода в отставку занялся общественной деятельностью в Петербурге (Аминов Д. Ислам в Санкт-Петербурге. СПб. 1993, с.23), став главой мусульманской общины Санкт-Петербурга. Его имя и имя его супруги Гюльсум-бике часто фигурируют в мусульманских газетах, издававшихся в начале века в Петербурге, Казани, Оренбурге. Оба они были довольно известными людьми в светских кругах столицы и ее мусульманской общины. С 1901 г. они оба активно участвуют в деятельности Петербургского мусульманского просветительского общества ( См.: Отчет Мусульманского благотворительного общества в Санкт-Петербурге. СПб. 1909). Генерал Али Шейх-Али удалось вовлечь в работу данного общества известных мусульманских деятелей России Зайнал-Абидина Тагиева, Исмаил-бея Гаспринского, Шамси Абдуллаева, Али-Мердана Топчибашева, Султан-Меджида Ганиева, Захида Шамиля, генералов Абдул Ахада Эмира Бухарского, Султана Искандера Вали-Хана, Магомед-Шарифа Шамиля, Якуба Барабаша, Халила Базаревского, Тамерлана Беляка, Юзефа Якубовича, Мацея Сулькевича, других высших военных чинов из мусульман кн. Нух-Бека Тарковского, Рафаэля Казбека, Сулеймана Богдановича, Хасана Александровича, Якуба Юзефовича и др.( См.:также: Отчеты Общества за 1909-1914 гг.). Активное участие в его деятельности принимали Азизбек Далгат, депутат Ибрагим-бек Гайдаров, известный адвокат, член Государственной Думы Салим-Герей Джантурин, литовские татары надворный советник И Халецкий, братья Кричинские и др Деятельное участие в работе общества принимали и женщины-мусульманки супруга З. Тагиева Сона-Ханум, Мех-Первез Шейх-Али, кн. Гюльрух Тарковская, Марьям Ибрагимовна Шамиль и ее дочери Фатима и Нафисат, София Ибрагимовна Туган-Барановская и др.

    Из протоколов Общества также видно, что "по инициативе генерал-майора Шейх-Али в 1901-1902 гг. был поставлен вопрос об открытии при Обществе приюта для мусульманских детей, учреждена также школа для первоначального обучения детей родной и русской грамоте". При Обществе же уже в 1906 г. было открыто "национальное училище для детей обоего пола (4 года обучения), где уже в 1906-1907 учебном году уже обучалось 34 мальчика и 16 девочек".

    Общество объединяло более сотни мусульман Петербурга, оно оказывало материальную поддержку мусульманским студентам, обучающимся в вузах столицы. Среди стипендиатов Общества, например, в разное время были С. Габиев, С. Куваршалов, М. Хизроев, К. Качалаев, Т.-С. Алиев (Дагестан), А. Кантемиров, Б. Козырев (Осетия), У. Кубатиев (Ингушетия) и др.

    Генерал Али Шейх-Али был одним из инициаторов строительства соборной мечети в Санкт-Петербурге. Он вошел в Комитет по постройке, сформированный собранием прихожан и утвержденный министром внутренних дел П.Г. Столыпиным в январе 1906 г. В 1910 г. ген. Али Давлетович Шейх-Али Мухаммед-Сафа Баязитов (писатель и публицист, редактор и издатель газеты "Нур"), доктор богословия и кандидат коммерции Фатих Байрашев стали основателями Всероссийской мусульманской политической партии "Сырат аль-Мустаким" ("Правый путь").

    Генерал Али Шейх-Али со своей супругой Гульсум-бике имел сына Оскара и дочь Софию-ханым. Сын генерала Оскар Шейх-Али получил высшее техническое образование, стал талантливым инженером. Он стал талантливым инженером, создал пишущую машинку на арабском алфавите, которая пользовалась большим спросом за рубежом" ( Цит. по: "Даже подпись приравняли к политике" // Российская газета, 23.10.01 г.). Дочь София-ханым была замужем за выпускником юридического факультета Санкт-Петербургского университета Салим-Гереем Джантуриным. Салим-Герей Джантурин (1864- ?) крупный землевладелец, мировой судья, земский деятель, депутат I Думы от Уфимской губернии, кадет, член ЦК партии "Иттифак аль-Муслимин" ("Союз мусульман"), В годы революции 1905-1907 гг. Салим-герей Джантурин и Галиаскар Сыртланов защищали идею территориальной автономии восточно-тюркских народов, тогда же при его поддержке Кади Абдурашидом была издана книжка "Аватономия или идара-и мухтарият" (СПб., 1906). После февральской революции - член Временного центрального бюро российских мусульман. Салим-Герея называли султаном, т.к. он происходил из рода казахских ханов.

    Сама София-ханым Джантурина (урожд. Шейх-Али). активно участвовала в общественной жизни мусульман России. В 1906 г. по ее инициативе и поддержке ряда влиятельных в лице Салим-Герея Джантурина, Хайдар-Мирзы Сыртланова, Кутлу-Мухаммед Мирзы Алкина, Мехпервез Шейх-Али, Медины-ханум Султановой в Уфе состоялось открытие высшего мусульманского училища, ставшего известным во всей России под названием "Медресе-и Алийе" ( См.: "Медресе-и-Алийе-и-Динийе" // Мир ислама. СПб., 1913, т.2, вып. VII, с.435-438). Училище, открывшись в 1906 г. на волне модернистского движения мусульман России, просуществовало до 1920 г. и было закрыто большевиками как "рассадник буржуазного национализма". Однако и за малый 14-летний срок оно успело дать национальное воспитание и образование тысячам российских мусульман, сослужить хорошую службу нашим народам. С 1912 г. София-ханым вместе с мужем издавала в Петербурге газету "Миллет" на татарском языке, распространявшуюся во всех мусульманских регионах империи, в т.ч. на Кавказе и Дагестане. Неслучайно, характеризуя подвижническую деятельность Софии-ханым Джантуриной, журнал "Мир Ислама (1913 г.), выходящий в Петербурге, отмечал, что "София-ханым была проникнута сознанием необходимости национального воспитания и образования для мусульман" (См.: журн. "Мир ислама", СПб., 1913, т.2, вып.VII, с.435).


Опубликовано:
газета "Ёлдаш"/"Времена", 10 марта 2006 г.

Размещено: 13.03.2006 | Просмотров: 6468 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.