Кумыкский мир

Культура, история, современность

С.Ш. Гаджиева. "Башлы: Историко-этнографическое исследование"

Книга о "малой родине" большого ученого

обложка книги

Дагестанское книжное издательство обрадовало своих читателей, выпустив в свет новую книгу С.Ш. Гаджиевой "Башлы: Историко-этнографическое исследование" (Махачкала.2009. - 312 с.).

Башлы - один из старейших кумыкских аулов, с интересной и древней историей, самобытной культурой и вековыми традициями. Известен он и как родина выдающегося ученого, внесшего огромный вклад в развитие исторической науки Дагестана, автора настоящего исследования доктора исторических наук, профессора Сакинат Шихамедовны Гаджиевой. Данная работа, в целом выполненная еще при жизни автора в стенах ее родного научного учреждения - Института истории, археологии и этнографии ДНЦ РАН, подготовлена к изданию и дополнена отдельными главами доктором филологических наук, профессором Абдулхакимом Аджиевым.

Настоятельно рекомендуем ее всем любителям истории нашего края и народа и ниже публикуем вступительное слово к ней доктора филологических наук, профессора Абдулхакима Магмедовича Аджиева.

Книга о «малой родине» большого ученого

С чего начинается родина? Как поется в популярной песне, она начинается, на первый взгляд, с весьма незначительных предметов, явлений, объектов и т. п. Но когда речь идет о Родине, мы вкладываем в это слово самый весомый и значительный смысл: это отчий край, родная земля, вскормившая нас... И пусть даже эта Родина, как говорится, - малая, небольшое село, аул, для каждого человека это самое главное место на планете. Такой "малой родиной" для Сакинат Шихамедовны Гаджиевой был Башлыкент. Где бы ей ни приходилось работать, она, очевидно, мыслями, сердцем не отрывалась от отчего края, от родного очага.

Трудные годы культсанштурма... Сакинат Гаджиева еще девочкой поступает в Буйнакское педучилище, успешно завершает учебу и потом уже сама увлеченно, неустанно сеет в народе доброе и вечное: она первая и единственная тогда советская учительница в Маджалисе, в те же годы работает по вовлечению в школу и по обучению своих земляков в родном Башлыкенте, затем трудится в Министерстве народного образования республики, преподает в Даггоспединституте...

Но ее всегда неодолимо тянуло к безбрежному миру науки. И сердцем, и ясным осознанием необходимости научного осмысления нашего прошлого, без чего не оценишь и сегодняшнее, не заглянешь и в будущее... Трудно назвать населенный пункт Дагестана, где бы ни работала С.Ш. Гаджиева по сбору историко-этнографического, фольклорного, искусствоведческого материала. Плюс к этому - кропотливая работа в архивах и библиотеках Москвы, Ленинграда, Ставрополя, Владикавказа, Махачкалы... Поэтому и отличаются ее научные труды надежной и необычайно богатой, разнообразной фактической основой, без которой невозможны серьезные теоретические выводы и положения. И параллельно в течение тридцати лет она руководила сектором археологии и этнографии Института истории, языка и литературы им. Г. Цадасы Дагестанского филиала АН СССР, активно работала в различных научных и общественных советах и т.д.

Один перечень исследований Сакинат Шихамедовны занял бы десяток машинописных листов: помимо статей и тезисов докладов, число которых переваливает за сто, это более десяти солидных монографий, в большинстве своем опубликованных в таком престижном издательстве, как "Наука". Достаточно привести лишь названия некоторых ее фундаментальных трудов, чтобы понять широту интересов и познаний ученого: "Материальная культура ногайцев", "Очерки истории семьи и брака у ногайцев", "Одежда народов Дагестана", "Семья и брак народов Дагестана в XIX-XX вв.", "Дагестанские терекеменцы"...

Особой популярностью в народе пользуется монография "Кумыки", ставшая библиографической редкостью. В этой связи хочется отметить, что неутомимая Сакинат Шихамедовна незадолго до своей кончины завершила работу по дополнению и переизданию этой монографии в 2-х томах, внеся бесценный вклад в дагестановедение. И то, что институт ИАЭ переиздал эту монографию - еще одно признательное отношение и к ее заслугам в науке, и к ее памяти.

Когда Сакинат Шихамедовна предложила мне быть научным редактором её книги о Башлы, я, разумеется, тут же согласился, ибо посчитал за большую честь редактировать работу корифея дагестанской этнографической науки. Кроме того, я думал, что книга о селении (пусть древнем и большом) будет по объему не велика, и я быстро управлюсь с работой. Когда же увидел рукопись, был удивлен: передо мною лежала весьма объемистая папка. Создавалось впечатление, что С.Ш. Гаджиева всю свою сознательную жизнь собирала и печатный, и полевой, и архивный материалы о родном селении и писала о нем. Прочитав данную книгу читатель, думается, убедится, что она необычайно богата материалом, который глубоко анализируется, причем история Башлы вполне целесообразно дается на общекумыкском, а нередко и на общедагестанском фоне, что тоже придает этому исследованию Сакинат Шихамедовны особую значимость.

"История Башлы", увы, оказалась своего рода "лебединой песней" незабвенной Сакинат Шихамедовны. К сожалению, она не увидела даже отредактированную целиком рукопись своего детища - судьба распорядилась так, что С.Ш. Гаджиева успела откорректировать лишь отдельные разделы будущей книги. Возможно, это в какой-то мере сказалось в данном издании, однако в целом перед нами завершенное исследование крупного этнографа.

Абдулаким АДЖИЕВ

ВВЕДЕНИЕ

Одной из важнейших задач современных историков и этнографов Дагестана продолжает оставаться дальнейшее всестороннее изучение истории и культурного наследия, быта народов края. И хотя отечественная наука имеет в данной области значительные достижения, это не исключает нерешенных проблем, «белых пятен», порою даже незаслуженно забытых или необъективно освещенных страниц нашего прошлого, требующих безотлагательной дополнительной разработки.

Среди этих проблем не последнее место занимает глубокое историко-этнографическое изучение каждой из народностей Дагестана, отличающихся издавна своей этнической и языковой мозаичностью. В этом плане весьма актуальны также исторические исследования отдельных, тем более широко известных в прошлом и настоящем крупных селений и союзов обществ, этнографических групп и других социально-политических образований.

Никто сегодня не сомневается в том, что каждый народ, как большой, так и малочисленный, веками создавал и совершенствовал свои хозяйственные навыки, материальную и духовную культуру, имевшую, Наряду с общедагестанскими (нередко даже общекавказскими) чертами, и свои неповторимые особенности, обусловленные этническими, социально-экономическими, природно-географическими и историческими факторами.

Многогранные процессы взаимодействия и взаимообогащения культур родственных или соседних народов, хотя и способствовали выработке общих черт культуры, не привели, однако, к коренной ее нивелировке.

Неотложность разработки такого рода проблем истории населения малочисленных народов или микрорайонов диктуется еще и тем, что сегодня широким фронтом идет процесс унификации культуры, когда многое из национальной самобытной культуры иногда под давлением навязываемой сверху «новой» атрибутики, общих веяний, уже исчезло бесследно, не став даже музейной редкостью, или с большим трудом поддается исследованию, так как находится на стадии исчезновения. Этот процесс особенно усилился в последние десятилетия, когда на Кумыкскую равнину были переселены, чаще неоправданно и в принудительном порядке, жители целого ряда горных аулов, что создало во многих районах чересполосицу, нарушив отчасти этническое единство на исторической территории кумыкского народа.

К великому сожалению, все больше и больше сужается круг представителей и старшего поколения – знатоков исторических событий минувших времен, хранителей культурных традиций. Не требуется специального доказательства, что в этих условиях изучение оставшегося культурного наследия, исторических памятников и других ценнейших творений, оставленных нам нашими предками, приобретает особую актуальность. Только путем изучения культуры каждого народа и аула можно создать полноценные, обобщающие труды по истории, экономике и культуре народов региона, в данном случае Дагестана.

Изучение культурного наследия народа, несомненно, имеет и большое практическое значение. Оно позволяет не только выяснить многовековой производственный опыт, его хозяйственно-культурные традиции, но и умело использовать и развивать сегодня эти традиции.

Данное исследование посвящено актуальным проблемам истории, культуры и быта одного из старейших кумыкских аулов – аула Башлы. Старый аул Башлы, как известно, был до основания разрушен царскими войсками в 1877 г. во время известного восстания в Южном Дагестане, после чего его жители основали вокруг развалин три новых отдельных поселения: Башлыкент, Капкайкент и Джаванкент, существующих и в настоящее время. Все они по-прежнему называют себя башлынцами, а не по названиям своих новых аулов. В данном исследовании материал излагается не по новым, отдельным аулам, а о Башлы и башлынцах в целом. Оставаясь строго научной, данная работа доступна любому увлеченному историей читателю. Все разделы книги, кроме посвященных фольклору (их автор – проф. А.М. Аджиев), написаны проф. С.Ш. Гаджиевой. Сведения по микротопонимике аула представлены научным сотрудником Т.Г. Таймасхановой.

Аул Башлы располагался в виде амфитеатра, занимая подножье горы Джавантав на юго-востоке, охватывая частично и равнинную полосу до самой реки Башлыозень, т.е. территорию между тремя современными селениями – Башлыкент, Капкайкент и Джаванкент. Вот как описал Башлы автор начала XVIII века П. Зубов, непосредственно побывавший в этих краях. «Башлы, – отмечал он, – главный город владений уцмия и его местопребывания – расположен на покатости горного кряжа... Город сей, укрепленный природою и искусством, расположен амфитеатром, дома построены из тесаного камня, окружен стеною с башнями»[1]. «Башлы – главное в округе местечко», – писал автор конца XVIII в. Д.И. Тихонов, участник Персидского похода 1796 г.[2]

Величину и значимость Башлы отмечали и другие авторы того периода.

«Башлы – самое большое и влиятельное селение Низовой части округа, называемой жителями городом»[3], – отмечал и П. Петухов, работавший в 60 гг. XIX в. начальником Кайташ-Табасаранского округа.

Башлы по населенности и богатству своих угодий имело преобладающее влияние в делах, относящихся ко всему Кайтагу.[4] Многие авторы, писавшие о Дагестане, называли Башлы того времени «городом», имея в виду, разумеется, его величину и его роль в политической, экономической и культурной жизни населения региона.

В административно-политическом отношении Башлы в прошлом входил в Кайтагское уцмийство, а с декабря 1860 г. – в состав Кайтаго-Табасаранского округа, образованного из владений Кайтага и Табасарана. Кайтагское уцмийство, кроме общества Башлы, составляли магалы Терекеме, Кайтаган, Шуркант, Ирчамул (Урчамил), Каракайтаг, Ганг, Муэри, Гапш и Гамри.[5]

Соседями башлынцев (кроме ряда кумыкских обществ) являлись также даргинцы, азербайджанцы, табасаранцы. На востоке земли Башлы омываются водами Каспийского моря.[6]

Башлы занимал равнинные и предгорные земли. В приморской полосе встречаются солончаки, пески, песчанистые глины, ракушечные известняки. Климат местности сравнительно мягкий, как и по всей южной приморской части региона, но лето засушливое и жаркое (особенно в июле и августе). Зима сравнительно мягкая, но иногда морозы достигают – 15-20°. Самое холодное время приходится на январь и первую половину февраля. Этот период известен под названием «чилле», который включал в себя 30 дней, «уллу чилле» (большой чилле), и 10 дней «гиччи чилле» (малый чилле).

Часть территории общества Башлы издавна занимают небольшие лесные массивы. Они располагаются в основном на участках «КуцIе», «Чирми», «Холачанка», «Джаван», «Авли», «Таргу къол», «Мирзасув» и др. К сожалению, они сильно истреблены населением, и в наше время продолжаются неоправданные вырубки и выкорчевывание для разных хозяйственных нужд, чего нельзя сказать о былых временах, когда над использованием лесных богатств осуществлялся строгий контроль общественных органов.

Видовой состав лесных участков башлынцев довольно богат. Здесь встречаются дуб, сосна, кизил, груша, яблоня, алыча, мушмула, орех, лесной виноград, боярышник, а в составе кустарников – шиповник, барбарис, терн, ежевика, калина и многое другое.

В травяном ярусе лесов и на лугах растут различные злаки и довольно богатое разнотравье, включающее ценные полезные растения: девясил, солодка, клевер, люцерна и др.

Животный мир района также разнообразен. Здесь обитают волки, лисицы, медведи (редко), косули (редко), куницы лесные, коты лесные, зайцы, ежи, ласки, а также многочисленные грызуны – мыши, суслики. Мир птиц представлен фазанами, куропатками, сороками, воронами, орлами, филинами, совами, скворцами, жаворонками, синицами. Особенно много здесь полевых воробьев и голубей.[7]

Трудно сегодня привести точные данные о численности местного населения Башлы в XVIII-XIX веках. Причем эти сведения противоречивы. Так, по данным хорошо знавшего Южный Дагестан П. Зубова, в начале XIX в. в нем числилось около 400 домов и до 2000 жителей.[8] Согласно рапорту не раз побывавшего в самом Башлы генерала М. Хатунцова ген. Ртищеву от 1 июля 1812 г. здесь насчитывалось более «2000 домов и до 5000 людей мужского пола».[9] В другом же своем рапорте, спустя 2 года, т.е. от 6 февраля 1815 г., он полагал, что в Башлах проживают «от 5-ти до 6 тыс. душ» одних только мужского пола.[10] Согласно данным служившего в 1868-1878 гг. Дербентским градоначальником и военным начальником Южного Дагестана, автором ряда важных работ по Дагестану А.В. Комаровым, приведенным, в частности, в «Списке населенных мест Дагестанской области», в Башлах насчитывалось 817 дворов, в которых проживало 3740 чел.[11]

По архивным же источникам, перед восстанием и разрушением с. Башлы, об этом будет сказано ниже, в 1877 году здесь насчитывалось: «домов 1006, мужчин 2504 и женщин 2575, число дворов, платящих подати, 1000».[12]

И, наконец, по статистическим данным 1886 г., в Башлах всего насчитывалось 4026 чел., составлявших 953 дыма. Это были уже сведения по всем трем населенным пунктам разделенного Башлы после его разгрома в 1877 г. (Башлыкент, или Александркент, как его называли тогда, с 328 хозяйствами и общим числом населения 1547 чел.; Капкайкент – 335 хозяйств, 1440 чел. и Джаванкент – 290 хозяйств, 1168 чел.).[13]

Разумеется, с тех пор в численном составе башлынцев, как и во всех областях их хозяйственной и культурной жизни, произошли значительные изменения. Необходимо принять во внимание и то, что немалое число башлынских семей проживают в городах – Дербенте, Махачкале, Избербаше, в поселке Дружба, в райцентре Каякентского р-на Новокаякенте. Живут представители башлынцев и в других городах Дагестана и бывшего Советского Союза: Москве, Петербурге, Баку, Астрахани, Ташкенте, Тюмени и др. Несколько сот семей из Башлы после трагических событий 1877 г. переселилось и в другие страны. Потомки этих переселенцев и в настоящее время проживают в Турции, Иордании, Сирии и других государствах.

В конце исследования в качестве приложения мы решили поместить «Адаты селения Башлы», изданные в 1899 г. (см.: Адаты Дагестанской области и Закатальского округа. – Тифлис, 1899. С. 594-603). По источникам трудно (вернее – невозможно) проследить историю Башлы от VII в. вплоть до XVIII в. Здесь могло иметь место одно из двух обстоятельств: или жителей Башлы постигла участь многих равнинных селений, вынужденных оставлять обжитые земли под влиянием военных акций того времени (походы арабов, монголов, Тимура, столкновение интересов Ирана и Турции) и селиться в более защищенных районах, или же скудость источниковой базы (можно сказать, почти отсутствие данных) создала определенный «вакуум» в древней истории этого селения.

Краткий экскурс в историю Башлы

 


[1] Зубов П. Картина Кавказского края. Ч. 3. – СПб., 1835. С. 256.

[2] Тихонов Д. И. Описание Северного Дагестана. 1796 // ИГЭД. – М., 1958. С. 132.

[3] Петухов П. Очерк Кайтаго-Табасаранского округа // Газ. «Кавказ», 1867. № 7.

[4] См.: Феодальные отношения в Дагестане. XIX – начало XX вв. / Составление архивных материалов, предисловие и примечания Х.-М. Хашаева. – М., 1969. С. 220.

[5] См.: Петухов П. Указ. соч.

[6] К настоящему времени размеры и границы территории Башлы подверглись некоторым изменениям. В Приморской части территории возникли новые населенные пункты переселенцев – Дружба, Первомайское, Герга и др., а также ряд прикутанных хозяйств горных аулов.

[7] Подр. см.: Гюль К.Х., Власова С.В., Кисин И.М., Тетеров А.А. Физическая география Дагестанской АССР. – Махачкала, 1959; Викторов А.Ф., Львов П.Л., Микулич И.Н., Эльдаров М.М. Дагестанская АССР. Физико-географический обзор. – Махачкала, 1958; Коростылев А.А. Климат Дагестана. – М.-Л., 1931; Рухледев Д.П., Ибрагимов С.Ю. Животный мир Дагестана. – М.-Л., 1958; Залибеков З.Г. Почвенные ресурсы Дагестана и принципы прогноза их структуры // Сб. Геологические ресурсы Дагестана. Дагфилиал АН СССР. – Махачкала, 1975.

[8] Зубов П. Указ. соч.

[9] АКАК. Т. 5. – Тифлис, 1873. С. 616.

[10] Там же. С. 625.

[11] См.: Сборник статистических сведений о Кавказе. Т. 1. – Тифлис, 1869. С. 92.

[12] ЦА ДССР. Ф. 2. Оп. 2. Д 3.

[13] См.: Свод статистических данных о населении Кавказского края, извлеченных из посемейных списков 1886 г. Дагестанская область. – Тифлис, 1893.

Размещено: 07.05.2010 | Просмотров: 4189 | Комментарии: 1

Комментарии на facebook

 

Комментарии

MosDag оставил комментарий 15.12.2011, 12:01
Comment
Где можно приобрести данную книгу? Может быть есть книга в электронном виде?

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.