Кумыкский мир

Культура, история, современность

Эволюция кумыкской словесности: на примере творчества

Йырчи Казака и М.-Э. Османова

Эволюционные процессы в жизни общества второй половины ХIХ века способствовали эволюции национальной словесности. Реалистические тенденции в кумыкской поэзии, в свете первоочередного освещения проблем отдельного индивида и народа в целом, активизировавшие ее гуманистическую направленность, что нашло наглядное выражение в творчестве Йырчи Казака, имело логическое продолжение в творчестве последующих поэтов, продолживших заложенные им художественные традиции. В этом ряду одним из ярких его последователей видится Магомед-Эфенди Османов, который, к слову сказать, одним из первых высоко оценил талант Йырчи Казака.

Думается, определенная логика просматривается в том, что именно М.-Э. Османов стал продолжателем традиций Йырчи Казака. Представляется уместным вкратце охарактеризовать отдельные переклички их жизненных и творческих биографий. Повторимся, оба поэта были знакомы друг с другом, более того, высоко чтили – и не только М.-Э. Османов Йырчи Казака, но и Казак своего тогда молодого собрата по перу, о чем свидетельствует его поэтическое «Письмо М.-Э. Османову». Притом взаимная высокая оценка зиждилась не только на художественных достижениях, но и на их роли в жизни общества. Значение их творчества не ограничивалось сферой литературной, выходило далеко за эти рамки, – их поэзия выполняла роль, пусть в определенной мере, регулятора общественных отношений. Поэты, во всяком случае авторы, о которых идет речь, воспринимались лидерами родного народа, на которых равнялись, мнение которых пользовалось повышенным вниманием, имело авторитет.

Переклички их творческого наследия, на наш взгляд, обусловливаются в немалой степени их жизненными биографиями, пребыванием вдали от родного края: Йырчи Казак был в сибирской ссылке, М.-Э. Османов около двух десятков лет работал в Петербурге. Возможно, пребывание вдали от отчего края способствовало тому, что ими четче улавливалась суть происходящих на родине, в Кумыкии, Дагестане общественных перемен, что диктовало обращение к социальным проблемам.

Символично, что их произведения были изданы в одной книге: в «Кумыкско-ногайской хрестоматии» (1883), в которой, в разделе посвященной современной поэзии, М.-Э. Османов опубликовал стихи Йырчи Казака и свои собственные. Символично также то, что в литературной науке Дагестана советского периода, характеризовавшейся вульгарно-социологическими подходами, как принято определять их ныне, названные авторы преподносились как поэты одного ряда: как представители идеологии феодализма, в противовес, например. М. Алибекову и Н.  Батырмурзаеву, трактовавшимися адептами буржуазии, что в некотором плане не лишено оснований.

Йырчи Казак и М.-Э. Османов, таким образом, – это поэты одного ряда. Сопоставительное рассмотрение их наследия четко обнажает общность и разность их творчества, в широком аспекте эволюцию художественного процесса кумыков.

Актуальность наследия Йырчи Казака определяется тем, что он заложил основу светского направления национальной литературы, в этой ипостаси однозначно признан основоположником дореволюционной литературы. Ярким продолжателем этого направления предстает М.-Э. Османов. Если в центре внимания Йырчи Казака находились проблемы общества, но имели в целом условно-обобщенный характер, то у М.-Э. Османова наблюдается конкретизация социальной проблематики, символизируя об усилении реалистических форм отображения действительности. Естественно, нельзя считать, что их наследие является светским, так сказать, в чистом виде. И Йырчи Казак, и М.-Э. Османов, будучи представителями своей эпохи, являлись глубоко верующими людьми. В этой связи в их творчестве находят отражение и религиозные ценности, и даже жанры религиозной литературы (тюрки у Йырчи Казака).

В дидактической поэзии Йырчи Казака, на фоне критики негативных явлений, четко высвечиваются исконные национальные нравственные понятия, представляющиеся эталоном. Оперируя традициями героико-эпической поэзии кумыков, основоположник национальной словесности создает образ героя, строго следующего кодексу национальной чести – намусу. Отступление от моральных принципов поэтом карается строго, приравнивается к смерти, если не реальной, то моральной.  То есть характеристика героя определяется отношением к национальной этике, исконным этноментальным ценностям. Причем берутся крайние ситуации: если чтятся традиции, то герой определяется мужчиной, имеется в виду настоящим, если нет, то его ожидает участь отверженного, презрение народа.  Подтверждает эту ориентацию и его поэтика: основной корпус стихов Йырчи Казака написан одиннадцати-двенадцатисложником, придающим им, наряду с иными художественными качествами, торжественное, патетическое звучание.

Несколько иной характер имеет поэзия М.-Э. Османова. Основной упор им делается на повседневный быт, что уже определяет отличие его поэтики. Апелляция к национальной нравственности, обнаруживающаяся в его творчестве, отлична в том плане, что М.-Э. Османов не зацикливается на традициях героико-эпического фольклора, не взывает к геройству, подвигам, как это характерно Йырчи Казаку. Воспроизводя реалии действительности, автор констатирует о том, что не всегда соблюдаются отцовские адаты, горько сожалеет об этом, зовет к исправлению нравов, но воспринимает это как данность. Соответственно меняется и поэтика: М.-Э. Османов обнаруживает склонность к поэтике кумыкских сарынов и такмаков, которым присуща легкость, простота слога, по сравнению с торжественными йырами.  Большинство его произведений написано семисложником, четырехстрочной строфой с перекрестной рифмой, как это свойственно сарынам и такмакам. Сарыны – это не героика, а повседневность, которая к подвигам уже не обязывает.

Эволюция словесности от Йырчи Казака к М.-Э. Османову обусловливалась как художественным своеобразием, мировидением самих авторов, так и изменяющейся реальностью, что также находит выражение в их творчестве. В этой связи привлекателен образный мир их наследия.

В поэзии Йырчи Казака важная роль отводится фольклорному народному герою, в полном значении этого слова, оьздену а также шамхалу, биям-князьям, воспринимающимся основой общества. М.-Э. Османов апеллирует, в свете изменяющейся реальности, к баям-богачам, представителям купечества, чиновникам царской администрации, старшинам, работникам судов, служителям духовенства.

Заметим, и Йырчи Казак, и М.-Э. Османов изображают отнюдь не простолюдинов, или крестьян, а представителей высших сословий, людей, имеющих в обществе авторитет. Трансформация образного ряда в их поэзии служит показателем сложившейся за относительно небольшой отрезок времени новой иерархии кумыкского общества. Все большее влияние в народе обретают новоиспеченные представители власти – старшина села, работники судов (переводчики, судьи), служители религии. К слову сказать, в творчестве М.-Э. Османова демонстрируется усиление роли как религиозных служителей, так и исламских ценностей, по сравнению с наследием Йырчи Казака. Думается, это объяснялось, помимо прочего, объективными причинами: в период кризиса, разрушения привычной сословной структуры кумыкского общества исламское духовенство, шариат, естественно, наряду с адатами, представали определенной квинтэссенцией прошлой жизни, дающей ощущение прочности бытия. При этом у М.-Э. Османова наблюдается, помимо изображения биев, утративших свое имущество, и, как следствие, влияние в обществе, позитивная оценка биев, которые сумели найти свою нишу в обществе, приумножить свое материальное благосостояние, и тем самым сохранить свой высокий авторитет.

У Йырчи Казака наглядно проявляются симпатии к устоявшейся сословной структуре, шамхалам, биям, явна ностальгия по уходящему миру. У. М.-Э. Османова также обнаруживаются аналогичные нотки ностальгии. Однако у него отчетливо ощущается тот непреложный факт, что у кумыков сложился иной мир, что к прошлому возврата  нет. В определенной мере это можно объяснить и фактами их личной биографии. Йырчи Казак стоял в оппозиции к царизму (был отправлен в Сибирь), а М.-Э. Османов в эту власть вписался (служил в царском конвое). Как бы то ни было представляется символичным тот факт, что М.-Э. Османов своей поэмой «В крепости шамхала»  подвел черту под эпохой, символизировавшей собой  знать, на которую уповал Йырчи Казак.

От Йырчи Казака к М.-Э. Османову наблюдается эволюция языка художественной литературы. Йырчи Казак, обозначивший своим творчеством светские ориентиры словесности, способствовал становлению кумыкского литературного языка. Эта тенденция нашла продолжение в творчестве М.-Э. Османова, в результате которого языком литературы становился простонародный язык, доступный для массового читателя.

Вторая половина XIX столетия характеризуется знаменательными явлениями в художественном процессе кумыков, всего Дагестана. Кратко определяя его суть, можно констатировать о том, что обозначилась светская направленность словесной культуры, нацеленность на освещение актуальных в этот период проблем отдельного индивида и народа в целом, высветилось четко социальное ее содержание. В этом аспекте литература кумыков, как, впрочем, и иных литератур Дагестана, вписывалась в общекультурный контекст, обретая общечеловеческую гуманистическую направленность.

 

Источник: Магомед-эфенди Османов: Этноментальные ориентиры словесности. Материалы региональной научной конференции. 26 ноября 2010 г. К 170-летию со дня рождения отечественного тюрколога, поэта-просветителя и общественного деятеля. Махачкала. 2010.С .30-35.

 

Размещено: 25.09.2014 | Просмотров: 1509 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.