Кумыкский мир

Культура, история, современность

Новое об Ахмед-Саибе Каплане (Каплан-заде)

Ахмед-Саиб Каплан внес неоценимый  вклад в осознание турецкой нацией своей исторической судьбы, в формирование ее новых  идентичностей и либерально-демократических гражданских ценностей,  а также в защиту прав угнетенных тюрко-мусульманских народов Российской империи, в том числе  и  родного кумыкского  народа.

 

О нем впервые заговорили в Дагестане во второй половине 90-х годов прошлого века как о видной фигуре нашей диаспоры в Турции, историке, публицисте и об одном из лидеров младотурецкой революции. Первой весточкой о нем  были мои публикации в газете «Ёлдаш» и журнале  «Возрождение» (см.: Алиев К. Эркинликни ругьу булан// газета «Ёлдаш», 1996, 20 апреля; Алиев К. Ахмед-Саиб Каплан//«Возрождение», Махачкала, 1999, №5, с.19-20). Наиболее же обстоятельная статья была опубликована в  редактируемом мною и издаваемом  в те годы Кумыкским обществом науки и культуры информационно-аналитическом  бюллетене «КНКО: Вести» под названием  «Ахмед-Саиб Каплан: общественно-политический деятель и интеллектуал ХХ века» (см.: «КНКО: Вести», Махачкала, 2001, №2-3, с.32-36). В последующие годы  мои биографические справки о нём  вошли и в  «Кумыкский энциклопедический словарь» (Махачкала, 2009, 2012 гг.). Хотя фигура эта в общественном самосознании эпохи  конца ХХ – начала ХХI  вв. и вызвала оживленный  интерес,  однако со стороны научных институтов Дагестана, призванных исследовать  богатое  и славное  наследие веков, адекватных шагов, приходится сожалеть,  по сей день так и не последовало. Понятно, что первопричиной такого положения является отсутствие подготовленных специалистов-архивистов по истории Османской империи, владеющих старотурецким (османским) языком. Но и это не снимает нашего упрека в адрес  наших ученых властей. Ведь за истекшие десятилетия, имея востоковедческие факультеты в вузах республики и страны, можно было подготовить  хотя бы одного  специалиста-тюрколога-османиста.

В самой Турции в последние десятилетия интерес к  неординарной личности и бесценному наследию Ахмед-Саиба Каплана характеризуется неизменным ростом: проводятся научные, архивные исследования, защищаются диссертации, издаются его труды по истории. Глубиной постижения, обстоятельностью и высокой информативностью отличаются исследования историка-архивиста из Анкарского университета Тулая Эржошкуна.

Сегодня накоплен огромный материал, который позволяет по-новому взглянуть и достойно оценить  роль и значение Ахмед-Саиба Каплана  в истории Турции и Дагестана.

 

Ахмед-Саиб Каплан:  из какого роду-племени он был?

 

Настоящее имя его, которое дали ему при рождении родители, – Ахмед-Султан (Ahmet-Sultan), Ахмед-Саиб же – новое его имя, которое он себе взял после переезда из Российской империи  в Османскую. Его имя в источниках встречается в различных транскрипциях: Ахмед-Саиб Каплан (Ahmet Saip Kaplan), Ахмед-Саиб Каплан-заде (Ahmed Saib Kaplan zade1)   и Кумук Ахмед-Саиб Каплан (Kumyk Ahmed Saip Kaplan).

 Фамилия его образована от имени прародителя рода  кумыкских  князей Каплановых  Каплана, который в «Родословной шаухалов Тарковских и кумыкских князей  1758 года» упоминается как один из прямых потомков Султан-Мута  Эндиреевского.  В своих автобиографиях 1915 и 1917 гг. Ахмед-Саиб прямо указывает, что «происходит из рода шаухалов  Дагестанских», отец его, Абу-Муслим Капланов, генерал-майор русской службы, командовавший царским конвоем, мать – Фатма Ханым. Он  также сообщает, что в доме  родителей у них хранилось  врученное одному из его предков Имперское (августейшее)  послание  султана Селима III -  «Ferman-ı Hümâyun» [Селим III (24 декабря 1761 – 28 июня 1808) – султан Османской империи (1789-1807 гг.)].

В прежних  исследованиях и публикациях год рождения Ахмед-Саиба  указывался 1859-й, а год смерти – 1920-й. В результате  архивных разысканий и исследований турецких коллег удалось уточнить и исправить обе даты. Как явствует из собственноручно  написанной 1  февраля 1915 года автобиографии  Ахмед-Саиба Каплана, точная дата его рождения – 23 ноября 1860 года. Место рождения – с. Аксай Терской области Российской империи. Следует отметить, что в некоторых турецких литературных источниках его этническое происхождение указывается как «черкес»2.

О себе лично Ахмед-Саиб сообщает, что он является выпускником престижного Кавалерийского училища в Петербурге, которое окончил в 1880-1881 гг.,  получив чин кавалерийского поручика. Как выясняется,  после училища он успешно  дослужился штабным офицером до чина майора  и в  27-летнем возрасте по идейным мотивам эмигрировал в 1887 году в Стамбул, где принял турецкое подданство, поступил на службу в Османскую армию, в которой служил до 1900 года. При этом им в имперское военное ведомство в Йылдыз-Сарае были предъявлены  свидетельство,  удостоверяющее окончание им военного училища в Петербурге, и другие документы. С учетом его образования и предшествующей службы в русской армии ему первоначально было присвоено воинское звание «юзбаши» (майор).  Ахмед-Саиб прекрасно владел русским, турецким и французским языками. В последние годы своей армейской карьеры он был адъютантом Чрезвычайного турецкого комиссара Египта генерала Гази Ахмеда Мухтар Паши, однако из-за подозрений его в принадлежности  к запрещенной в Османской империи организации İttihad Terakki (Союз Прогресса) был предан военному суду и отстранен от службы.

В турецких архивных документах, относящихся к  1905 году, есть сведения о том, что Ахмед-Саиб в Турции был женат на богатой турчанке-аристократке, используя свои семейные финансовые ресурсы,  издает в Египте газету «Şura-yı Ümmet» (Совет Уммы) и распространяет ее бесплатно.

У Ахмед-Саиба была единственная дочь по имени Бедиа Ханым (Bedia Hanım), которая была замужем за Османом Джевдет Беем.

Многие романтически настроенные молодые люди, представители тюрко-мусульманских народов Российской империи, получившие классическое европейское образование в светских училищах  страны, но выросшие и воспитанные  в традициях свободолюбия и независимости, в конце ХIX-XX вв. в поисках своих политических идеалов оказывались в Османской империи.  На тот период она была единственным исламским государством (державой) в мире, глава которого к тому же был халифом всех правоверных мусульман мира,  и воспринималась среди порабощенных мусульманских народов, особенно у либерально настроенной молодёжи,  их самой верной защитницей и освободительницей.

Кроме того, после Кавказской войны, а до этого и завоевания Россией почти всех территорий  Евразии от Крыма до Алтая и Памира, населенных тюркскими и другими народами, здесь, в границах многовековой  великой  исламской империи османов, нашли приют и  осели миллионы беженцев-мухаджиров – жертв колониальной политики русского царизма (по некоторым оценкам, более 25 миллионов человек). В этой среде никогда не угасали устремления, суть которых сводилась к идее освобождения исторической родины – восстановления «целостности нации» на «земле предков».

Ярким представителем такой молодежи и был Ахмед-Саиб Каплан, в 28-летнем возрасте по идейно-политическим и религиозным соображениям эмигрировавший из России в Турцию и прошедший путь от штабного офицера, кавалергарда и адъютанта египетского наместника турецкого султана до одного из лидеров каирской группировки младотурков.

Емкую и выверенную оценку значения и роли Ахмед-Саиба Каплана в истории современной Турции дал один из первых его турецких биографов Халык Шахсувароглу, который писал: «Среди деятелей, подготовивших младотурецкую революцию (приведших к принятию конституции 1908 г.) и служивших ей своим пером  и делом, мы видим и Ахмед-Саиба… Жизнь Ахмед-Саиба являет собой пример  высокого самопожертвования и служения высочайшим целям нации, его имя занимает самое почетное место в галерее деятелей младотурецкой революции» (Haluk Y. Sahsuvaroglu.Tarihten sayfalar: Ahmet Saib bey // Aksam. 1950, 4.111. № 1127. Перевод мой).

 

Младотурок, исламский либерал  из рода шаухалов Тарковских

 

Предваряя данный раздел, хотел бы отметить, что  в силу тюркской этногенетической и цивилизационной  принадлежности тюркофильство  у кумыков и у их правителей шаухалов Тарковских было наследственной традицией, берущей  свое начало  в глубине веков. И пока этот огромный евразийский мир до XVI-XVII вв. русским завоеванием Казани, Астрахани, а в дальнейшем Дагестана и всего Кавказа не был  расколот надвое, они осознавали себя единой исторической целостностью. Традиция эта не угасала и в XVIII-XX вв., когда после ряда цивилизационных столкновений многим из них приходилось искать  прибежище в единоверной Турции.

Как свидетельствуют архивные документы, Ахмед-Саиб эмигрировал в Турцию в 1888 году, где поступил на службу в Его Императорского Высочества султана Абдул Хамида II Лейб-Гвардейский конный полк. Его биограф Халык Шахсувароглу сообщает: «После года службы политическая жизнь в столице ему наскучила, и он переводится во внутреннюю Анатолию. Этот свой шаг он объяснял тем, что ему как правоверному мусульманину претила жизнь в космополитическом Стамбуле».

После трех лет службы в Анатолии его вновь переводят в Стамбул и назначают адъютантом садразама Гази Ахмеда Мухтар Паши. Ахмед-Саиб с головой окунается в политическую жизнь Стамбула, сближается с лидером османских либералов Ахмедом Ризой, его сподвижником и известным писателем и главным идеологом османизма Сезаи Самипашазаде. Систематически занимается самообразованием, знакомится с работами популярных тогда среди младотурков видных французских историков и социологов Фредерика Ле Пле (1806-1882), Эдмонда Демолена (1852-1907) и особенно с социологией родоначальника философии позитивизма Огюста Конта (1798-1857), с ее проповедью идеи социальной гармонии и ненасильственного мира. Не случайно девизом его жизни и политической философии становятся слова «Порядок и прогресс». Ахмед-Саиб окончательно и бесповоротно становится на путь борьбы с феодально-деспотическим режимом султана.

И когда вскоре генерала Гази Ахмеда Мухтар Пашу назначают Чрезвычайным комиссаром Египта, Ахмед-Саиб выезжает вместе с ним в Египет. Здесь в его общественно-политической деятельности начинается совершенно новый этап.

 

За конституцию и парламентский строй в Турции

 

Некоторые аспекты деятельности Ахмед-Саиба в Египте позволяют утверждать, что он выехал в Каир, уже имея задание от младотурок организовать и объединить силы османских либералов в Египте. Факты говорят о том, что, находясь в Египте, он имел нелегальные связи и переписывался с лидером и идеологом младотурок Ахмедом Ризой (одно письмо его датировано 1898 г.) и постоянно сверял свою деятельность с парижской группой младотурок. Письма свои Ахмед-Саиб подписывал тайным именем «Феррухшад» (Принц Феррух). Здесь ему удается склонить на свою сторону и своего шефа генерала Гази Ахмеда Мухтар Пашу. Это было его огромным успехом.

В те годы главной проблемой для лидеров младотурок была задача объединения антидеспотических сил Османской империи, создание единого фронта эмигрантских политических групп и организаций. Ахмед-Саиб был активным пропагандистом идеи объединения. Известно, что при нем Каир становится одним из наиболее привлекательных эмигрантских центров для всех оппозиционно настроенных к феодально-деспотическому режиму султана Абдул Хамида II.

Очевидно также, что в конце 1899 г. Ахмед-Саиб по не­изученным мотивам, но скорее всего из-за традиционализма и консервативности идеологии, взятой газетой на вооружение, решил выйти из редколлегии газеты «Канун-и Эсаси» («Основной закон») и начать с ноября 1899 г. выпуск собственной газеты «Санджак» («Знамя»). Во всяком случае «Канун-и Эсаси» не всех здесь могла удовлетворять. Это обстоятельство стоит принять во внимание при оценке самого факта появления оппозиционной абсолютистскому режиму султана газеты «Санджак».

Газета называла себя «распространителем идей османских либералов». Под ее названием были изображены два скрещенных знамени и две руки в рукопожатии. «Санджак» носила на себе явную печать занятий и увлечений ее издателя политической историей. По словам А. Желтякова, большую часть объема в ней занимали его исторические произведения, посвященные периоду борьбы за конституцию 1876 г. и началу царствования Абдул Хамида. В 1900-1901 гг. в «Санджак» печатались разделы из известного труда Ахмед-Саиба «События времен султана Абдул Азиза», изданные в 1902 году отдельной книгой. Характер исторических очерков носили и публиковавшиеся в газете статьи в защиту конституции и парламентского строя, статьи по восточному вопросу.

Следует отметить, что до начала 1902 г. каирская группа младотурок, среди которых своим влиянием и политическими связями особо выделялся Ахмед-Саиб, играла «очень большую роль в младотурецкой прессе».

В 1902 г. Ахмед-Саиб принял участие на I Всеосманском конгрессе всех оппозиционных партий, организаций и групп в Париже (4-9 февраля 1902 г.), где произошел раскол в рядах османских либералов. Ахмед-Саиб решительно поддержал группу позитивистов-эволюционистов, иначе говоря турецких «конституционных демократов», ориентировавшихся в своей программной деятельности на установление парламентского строя в рамках конституционной монархии, проведение всеобщих социальных и экономических реформ. С этого времени под его наблюдением как «директора каирского бюро» этой группы осуществлялись перепечатка и распространение газеты «Шура-и Уммет» («Совет общины»)», являвшейся «печатным органом сторонников конституционного управления и всеобщих реформ» и отражавшей взгляды большинства идеологов и лидеров младотурецкого движения. И она после раскола на конгрессе в Париже оставалась единственной значительной газетой этого крыла младотурок.

Деятельность Ахмед-Саиба во главе каирской группы младотурок была настолько успешной, что она не могла пройти незамеченной мимо «бдительного государева ока» султана Абдул Хамида II. Книги его были запрещены, и распространение их сурово каралось. А 18 января 1905 г. в результате нажима на хедива и переговоров Порты с английским колониальным наместником Ахмед-Саиб был арестован и заключен в тюрьму. Поводом послужила его статья в № 65 газеты «Шура-и Уммет». Ему «за оскорбление чести высочайшей особы», как признает сам Ахмед-Саиб в письме Ахмеду Ризе, грозило 18-месячное заключение. Адвокаты, видя безнадежность его дела, не решались браться за его защиту. С протестом против ареста Ахмед-Саиба выступили египетские газеты «Эль-Муайед», «Эль-Мукаттани», в его защиту была и вся младотурецкая пресса в Европе. Ахмед Риза обратился за содействием к французским властям. Под давлением общественности лорд Кромер вынужден был освободить его из заключения.

В дальнейшем, а именно в конце 1905 года Ахмед-Саиб отошел от Ахмеда Ризы и во­зобновляет издание газеты «Санджак», которая стала называть себя «сторонницей конституционного управления и всеобщих реформ в Османской империи». Судя по всему, здесь сказались разобщенность и идейные противоречия, продолжавшие в этот период определять политическую атмосферу и организационное состояние оппозиционного султанскому абсолютизму  движения младотурок. Однако со всей определенностью следует отметить, что  Ахмед-Саиб, будучи в эти годы  (1899-1907) главой каирского отделения общества «Единение и прогресс», издателем и редактором  оппозиционных и влиятельных газет «Санджак»  и «Шура-и Уммет»,  внес вместе со своими соратниками значительный вклад в организационное и идеологическое обеспечение деятельности ведущих центров сопротивления абсолютизму, в подготовку конституционной (младотурецкой) революции 1908 года.

 

Ахмед-Саиб Каплан и Мурад Мизанджи

 

С Мурадом Мизанджи, своим земляком-даргинцем, тоже эмигрантом из России и одним из зачинателей турецкой вольной прессы, издателем и редактором газеты «Мизан» («Весы»), издававшейся в 1886-1890 гг., Ахмед-Саиб дружил со времени своего переезда из России в Стамбул. Мизанджи в начале 1896 г. по приглашению и настоянию Ахмед-Саиба переезжает в Каир для работы. По ходатайству Ахмед-Саиба чрезвычайным комиссаром ему было назначено даже денежное содержание. Здесь Мурад Мизанджи с помощью Ахмед-Саиба в начале января 1896 г. возобновляет издание своей газеты «Мизан» («Весы»). В Каире «Мизан» выходила до лета 1896 г. Известны также и обстоятельства, по которым Мурад Мизанджи покинул Египет. Сам Ахмед-Саиб в одном из своих писем 1898 г. (приводится в очерке Шахсувароглу о нем) объясняет это следующим образом: «Я искренне был привязан  к Мураду, любил его как своего земляка, замечал его достоинства и слабости. Видел, что он наивен в ряде вопросов, и чтобы от него чего-то добиться, это стоило огромных усилий, приходилось возиться с ним как с ребенком. Так и возился я с ним почти целый год. Он очень мучался от того, что работа его не приносила ему удовлетворения и не соответствовала его желаниям. Лично я его много наставлял.  И когда в летний знойный сезон переехали в Александрию, он признался, что хочет вернуться в Стамбул. Объяснил причину: он очень скучает по своим детям и, если сейчас не вернется, без них сойдет с ума. Пришлось его много уговаривать, приводить тысячи доводов и даже пригрозить. Вроде бы прислушался. Однако посмотрел на его состояние, и, знаете, такая жалость подкатила к горлу. Понял, что если останется, сойдет с ума. Вынужден был отправить его в Европу (!). Теперь и вы знаете его натуру...». 

Так Мурад Мизанджи оказался в Европе и занялся публицистической деятельностью. В этой связи интерес вызывают статьи, опубликованные  в 1901 г. в младотурецкой газете «Османлы», выходившей в этот период в Европе, статьи под псевдонимом Дагестанлы («Дагестанец»). В них в резкой форме осуждалась проводимая Абдул Хамидом  II политика привлечения новых иммигрантов с Северного Кавказа, зачастую без подготовки необходимых условий для их приема и поселения. С особым возмущением автор статьи отзывался о неблаговидной роли в этой практике приближенных к султану высокопоставленных сановников-«черкесов», в собственных корыстных интересах способствовавших переезду сооте­чественников из России. Понятно, что публикации преследовали политико-пропагандистские цели - привлечь через оппозиционные издания внимание либеральной общественности страны к проблемам и правам  северокавказского населения.

Ахмед-Саиб, живя в Египте, конечно же, интересовался событиями в России и особенно первой русской революции, национальным вопросом, с жадностью ловил каждую весточку с далекой своей Родины, встречался со своими соотечественниками, прибывающими в Каир. Несколько своих работ он посвятил истории России, среди них «Историческая действительность и Россия» («Hakaik-i Tarihiye ve Rusya»). Он здесь, очевидно, встречался и имел беседы со знаменитым редактором газеты «Терджиман» Исмаилом Гаспринским во время его пребывания в Каире. И, конечно же, в 1907 г. он не мог упустить случая  встретиться с Абусуфьяном Акаевым. Основания для такого предположения у нас имеются. Косвенным свидетельством этого может служить признание самого Абусуфьяна Акаева. Последний в своей «Автобиографии» (см.: Литературное и научное наследие Абусуфьяна Акаева. Махачкала, 1992, с. 129) указывает: «... В 1907 г. я ездил в Миср (Египет. – Ред.) и Истанбул с целью покупки книг... И мне удалось, кроме приобретения нужных для Дагестана новых книг, привезти нелегально еще другие – запрещенные – книги, как, например, «Рехнема-йи инкилаб» («Справочник революции»)».  Справочник этот принадлежит перу Ахмед-Саиба Каплана и издавался в 1902 и 1912 годах. По нашему мнению, книга является подарком Ахмед-Саиба Абусуфьяну.

 

«Справочник революции»

 

Эта работа впервые была издана в 1902 г. в Каире. В ней автор, окидывая взглядом османскую историю, утверждал, что причины недостатков, которые характерны для современной   Османской империи, нельзя видеть в религии турок или в их неспособности к прогрессу, как это принято считать в Европе. Крайне неудовлетворительная постановка вопроса о воспитании и образовании наследных принцев представлялась Ахмед-Саибу очевидным злом для государства. Но он подводил читателя к мысли о том, что не все сводится к личности султана, «истинные причины нынешних бедствий следует искать более в существующем способе управления, нежели в характерах падишахов».

Специальный раздел автор посвятил правам нации и суверена.  Ахмед-Саиб призывает сделать так, чтобы исключить занятие трона людьми, которые могут стать причиной упадка и гибели страны, т.е. изменить порядок престолонаследия таким образом, чтобы он «соответствовал времени, законам шариата и ра­зуму».

Говоря о министрах султана, автор также подчеркивал значение их «ответственности и компетентности в государственных делах». Образцом подобного рода государственного деятеля он выставлял вдохновителя реформ Танзимата Мустафу Решид-пашу и лидера борьбы за первую турецкую конституцию Мидхат-пашу.

Автор главным средством модернизации  страны считал переход к конституционному способу управления.

 

Ахмед-Саиб Каплан  и Баха Саид Бей из Биги (Дагестанлы)

 

После конституционной революции 1908 года в Турции Ахмед-Саиб Каплан возвращается в Стамбул и предпринимает шаги по возобновлению издания газеты «Санджак». Он обращается  27 мая 1909 года с ходатайством в соответствующие органы, дает объявления в газетах о предстоящем возобновлении своего издания. Однако, как показывают архивные документы, хотя газета и начала выходить, но дальше трех номеров, видимо, не смогла просуществовать. Предпринятые меры по ее спасению не дали положительных результатов. Так, из архивных документов видно, что 17 июля 1909 года к этому делу подключился  Баха-Эд-Дин эфенди  из Биги (Bigalı Said Bahaddin Efendi) со своими  подельниками (партнерами) Джелал-Эд-Дин Беем («Osmanlı gazetesi tahrir heyetinden Celaleddin») и Ахмед-Саиб Беем («Osmanî Heyet-i Aliyesi Azasından ve Sancak Gazetesi Sahib-i İmtiyazı Ahmed Saib Bey») и  приобрел типографию с целью издания газеты.

Возникает вопрос: кто же были эти партнеры?

С Ахмед-Саиб Беем всё ясно. Можно с высокой вероятностью предположить, что фигурируемый в этом архивном документе Джелал-Эд-Дин – это Джелал Коркма­с.  Что же касается Баха-Эд-Дина эфенди из Биги (уезд в области Чанаккале, где были поселены после Кавказской войны и в начале ХХ века кумыкские мухаджиры), то это довольная известная личность в истории Турции. Дадим о ней краткую справку.

Баха Саид Бей из Биги (Дагестанлы)  (1882–1939) – общественно-политический деятель, ученый, художник, поэт, философ, ближайший сподвижник Мустафы Паши Кемала (Ататюрка)  в национально-освободительной войне турецкого народа в 1918–1922 гг., которого в свое время все турецкие газеты «окрестили» «национальным героем». Баха Саид окончил военное училище и военную академию (был другом, учился вместе с Ататюрком), владел несколькими языками: арабским, персидским, немецким, русским, французским, кумыкским и языком урду (в Индии). Участник Первой мировой и войн в Афганистане, Туркестане и на Кавказе.

Занимался культурологическими исследованиями, сотрудничал в журналах  «Тюрк юрду», «Sebilürreşad», публиковал свои  и статьи, посвященные российским  (кавказским)  тюркам и тюркизму  под псевдонимом «Темучин». В годы национально-освободительной войны турецкого народа основал со своими соратниками в Стамбуле нелегальную организацию «Каракол Джемиети», которая сыграла огромную роль в организации  народного сопротивления. В январе 1920 года по собственной воле прибыл в Баку, где заключил соглашение с представителем Кавказского регионального комитета  коммунистической партии о сов­местных действиях.

Таким образом, в свете новых архивных документов и исследований высвечивается еще одна ранее неизвестная  страница дружбы и сотрудничества  трех наших соплеменников в Турции в начале ХХ века во имя блага и процветания  наших двух братских народов.

Знакомство и многолетняя дружба этих трех кумыкских интеллектуалов, знаменитых  личностей восходят к первому десятилетию ХХ века. Судьбы Джелала и Рашид-хана сплелись в Париже в Университете Сорбонна, где они оба учились и вынашивали свойственные революционно настроенной молодежи  той поры грандиозные кавказо­ориентированные  мироустроительные мечты и планы.  Ахмед-Саиб познакомился с Джелалом в 1908 году также в Париже, куда он приехал на свадьбу Рашид-хана, который бракосочетался со студенткой медицинского факультета  Сорбонны Ольгой Аршон, уроженкой Белоруссии (при подготовке этого материала автором использованы данные (ЦГА РД, ф.р-178, оп.9. Д.3), любезно предоставленные нашим другом А.Д. Коркмасовым). Джелал был шафером (свидетелем) на их свадьбе со стороны жениха, а  со стороны невесты была  Мария Скоковская.

В 1909 году в Стамбул вместе с Джелалом Коркмасом  перебирается и Рашид-хан Каплан со своей супругой и при содействии своего именитого  родича Ахмед-Саиба устраивается на работу юристом    в  Комиссию по реформе законодательства при Министерстве юстиции Османской империи. Одновременно с этим  преподает государственное право   в Школе судей и гражданской школе, занимается журналистикой.

Джелал Коркмас, получив разрешительные документы, начинает на свои средства и средства спонсоров издавать  русскоязычную газету (иллюстрированный еженедельник) социокультурного  профиля под названием «Стамбульские новости». Первый ее номер выходит 23 октября 1909 года.  Как отмечено в редакционной статье, подписанной ее главным редактором Дж. Коркмасом, газета  «уже заручилась сотрудничеством выдающихся знатоков Востока и наиболее видных представителей турецкой прессы, политики, литературы и искусства». Он привлек к ее работе и Ахмед-Саиба Каплана. В первом же номере газеты мы видим его аналитическую статью под названием «Как мы добыли Конституцию», в которой он освещает путь турецкого общества от абсолютизма Абдул-Хамида  II до конституционной демократии. Об Ахмед-Саибе  в газете дается следующая справка:  «Автор этой статьи Ахмед-Саиб Бей из выдающихся младотурецких деятелей, видный журналист и известный историк. Он издавал в Египте младотурецкий орган «Санджак» («Знамя»), а позднее вместе с Ахмед Риза Беем, ныне Президентом Палаты (парламента), –  газету «Шура-и уммет». Ахмед-Саиб Бей известен как автор многих солидных трудов по истории Турции. Его произведения «История султана Абдул-Азиза», «История султана Мурада», «Начало царствования Абдул-Хамида», «Последняя турецкая война» охватывают вторую половину  прошлого столетия. В настоящее время Ахмед-Саиб Бей состоит членом Исторического института, основанного по инициативе султана Мехмета V для составления Национальной Оттоманской библиотеки».

Выход газеты был воспринят как «несомненный культурный успех»  в самой Турции   и за ее пределами. Весьма показательна в этом смысле публикация о русско-турецкой газете в Константинополе  в журнале «Revue du Monde Musulman («Обзор мусульманского мира»), издававшемся в Париже ( Т. Х, № 9-11, сентябрь-ноябрь 1909, с.511-513). Её автор  – Александр Слуша, преподаватель словесности, профессор.  В ней автор отмечает, что  главным редактором газеты является г. Джелал-Эд-Дин Бей, среди ее сотрудников (членов редколлегии) называет Ахмед-Саиба Бея, Джевад Бея, Экрем Бея, М. Нежданова и др. и,  оценивая  новую газету и ее сотрудников, указывает, что «не следует забывать о роли молодых мусульман кавказского и крымского происхождения; они активно содействовали оттоманской эмансипации и еще будут играть роль в развитии Новой Турции».  Одобрительно отзывается профессор и о программной статье Джелал-Эд-Дин Бея. В ней («Политические итоги») он заявляет: «Но если судить без чрезмерного пессимизма или оптимизма и если  беспристрастно смотреть на турецкую действительность, то можно сказать, что уже достигнутые младотурками успехи показывают, что тут только временные трудности. Турция, безусловно,  вступила  в новую эру. Она решительно порвала с традициями прошлого и вступила в творческий период своей истории благодаря политико-просветительской деятельности комитета «Единение и Прогресс». Обращает свое внимание А. Слуша и на неоконченную статью известного писателя и политического деятеля Ахмед-Саиба Бея, в которой содержатся важные данные по истории борьбы за  Конституцию и ее предназначении.

К своей революционно-просветительской, культурной деятельности Джелал Коркмас привлек и Магомед-Керима Саадуллаева, получавшего новометодное образование в те годы в Учительской семинарии  Стамбула. Впоследствии, по возвращении на родину, он преподавал в Аксае. В 1921 году  при поддержке Дж. Кормаса стал редактором газеты «Ёлдаш» (1921-1928 гг.),  а затем долгие годы занимался ученой деятельностью  в Баку, сотрудничал в ряде бакинских газет.

 

«Дабы права народов были равными и гарантированными...»

 

Известно, что до провозглашения в 1908 г. Конституции и связанных с ней определенных свобод в Османской Турции запрещалась деятельность любых общественно-политических объединений. Но с провозглашением Конституции все эти запреты отпали, и появились новые возможности для занятия политико-просветительской деятельностью.

Провозглашение Конституции позволило вернуться в Турцию и Ахмед-Саибу, который принял активное участие в создании и деятельности различных обществ и журналов, пропагандировавших идею национального равноправия и свободы.

 

В Стамбульском университете

 

После возвращения в Стамбул Ахмед-Саиб короткое время (1914– 1915). находился на госслужбе в провинциальных городах Анкаре, Бурсе и Конье, но эта работа его не удовлетворяла. По этой причине он, думая в дальнейшем заняться научной, преподавательской работой, оставляет госслужбу, и, как видно из архивных документов, 10 ноября 1915 года устраивается профессором русского языка на филологический факультет Стамбульского университета. Здесь он  сближается с профессором Юсуфом Акчурой (казанский татарин, воспитывавшийся в кумыкской аристократической семье в Турции), его правозащитной группой, участвует в зарождавшемся тогда правозащитном движении тюрко-мусульманских народов Российской империи. Он стоял у истоков создания в Турции Общества защиты прав угнетенных тюрко-мусульманских народов России, основателями которого в основном были эмигранты из России.

Общество в 1915-1916 гг. развернуло огромную деятельность по защите прав тюрко-мусульманских народов России,  его представители регулярно выезжали в Западную Европу, выступали на международных конференциях в Австро-Венгрии, Германии, Швейцарии. Члены общества, в том числе и Ахмед-Саиб, направляли многочисленные письма и обращения в адрес руководителей великих держав того времени – США, Германии, Франции, информируя о положении своих народов в Российской империи и формируя международное общественное мнение в защиту их прав (Подробнее об этой деятельности см.: Annales des Nationalites, Bulletin de L’Union des Nationalites, Lausanne 1916:Compte rendu sommaire de la 111 Conference des Nationalites, Lausanne 1916: Revendications des Nationalites opprimmees, Recueil des Memoirs, Rapports et Documents presentes a la 111 Conference des Nationalites, Lausanne 1917;Ahmet Zeki Velidi Togan. Bugünkü Turkili ve yakın Tarihi. Ist. 1981. C.1; Аhmet Temir. Yusuf Akcura. Ankara. 1997, ss. 53-56; Мирза Бала Маммедзаде. Милли азербайжан гьаракаты. Баку.1992, с.172-174).  В начале 1916 г. Обществом защиты прав угнетенных народов России (Ligue des Allogeus de Russie) была направлена декларация на имя Президента США Вильсона, под которой стояли подписи Юсуфа Акчуры (Татарстан), Кади Абдурашида Ибрагима (Крым), Ахмеда Агаева, Али Гусейнзаде (Азербайджан). В подготовке текста декларации принимал участие и Ахмед-Саиб. Она была опубликована в журнале «Обзор мусульманского мира» («Revue du Monde Musulman. Vol. LY1 p.146, 147), выходящем в Париже  (Ahmet Zeki Velidi Togan, a. g. e, s. с.475-476; см. также: Аhmet Temir. Yusuf Akcura. Ankara. 1997, ss. 53-56).  Декларация была составлена от имени русских мусульман (т.е. татар, башкир, киргизов, сартов (узбеков), таджиков, туркменов племен Дагестана и др.), составляющих двадцатимиллионную общность. «Спасите нас от уничтожения и исчезновения (Venez a notr securs! Sauvez-nouz de la destruktion)!» – говорилось в этой декларации (там же).

В том же году Обществом защиты прав угнетенных русских мусульман («Le Comite pour la defaus des droits de Turcu-Tatars Musulman en Russie») была сформирована представительная делегация, которая 27-29 июня принимала участие в работе III конференции угнетенных наций в Лозанне (Швейцария).

Состав делегации был следующий: от казанских татар – Юсуф Акчура, от узбеков – Мукимиддин Бекжан, от киргизов-казаков – Ахмет Сафа, от кумыков – Ахмед-Саиб Каплан (текст декларации, с которой он выступил, см.ниже)3, от черкесов – Азиз Мекер, от азербайджанцев – Ахмед-бек Агаев и Али-бей Гусейнзаде (там же). Кроме общих документов, составленных от имени Общества, были подготовлены и отдельные меморандумы от имени каждого народа (там же), которые были оглашены и изданы в ходе конгресса отдельной брошюрой («Les Exposes des Delegations des Nationalites Tatare, Tchagatai et Kirghize-Kaissak», Lausanne,1916, 18 s.). Кроме того, был издан и распространен отдельно Меморандум Комитета защиты прав тюрко-татарского мусульманского населения России (Memorandum du Comite de la Defence des droits des peuples Turco-tatares Musulmans en Russie). Во всех документах содержались общие и согласованные требования полного равноправия тюрко-мусульман с русскими, культурной автономии, невмешательства в их религиозную, культурно-языковую жизнь. Вся деятельность этой делегации широко освещалась в печати Германии, Франции, Венгрии, Турции, Швеции и вызвала бурный резонанс в самой России, где эта тема стала предметом дискуссий в Госдуме (там же).

Приведенные выше сведения свидетельствуют о том, что Ахмед-Саиб был не только передовым общественно-политическим деятелем и мыслителем своего времени, он был и одним из первых среди мусульманских народов России идеологов и защитников прав народов, ныне признанных всем международным сообществом. К сказанному  мы можем также добавить, что Ахмед-Саиб не был одинок в своей борьбе за права порабощенных народов империи, у него было много соратников, земляков,  в т.ч. из Дагестана и Чечни. Среди них следует назвать выходцев из Дагестана, активных членов  т.н. «Кавказского комитета» в годы Первой мировой вой­ны: генерала Османской армии  Ису Котсеки Паша, общественных и религиозных деятелей  Абдул-Фаттаха-эфенди  Дагестанлы (из рода Мехтулинских ханов),  Сеид Тахира-эфенди (ЭлХусейни) Дагестанлы,  Хаджи-Мурада Арсамакова из чеченцев.

Впоследствии на этот путь встал и Хайдар Баммат (Гайдар Бамматов).  Во время Парижской мирной конференции (март 1919 г.)  ему удалось передать через друзей  свое письмо находящемуся в Париже  Президенту США Вудро Вильсону (28-й президент США, 1913-1921 гг.). Так как право наций являлось составной частью его знаменитых 14 пунктов, Вильсон поддержал прошение Х. Баммата, обратившись с просьбой о допуске последнего в Париж к Андре Тардье, генеральному комиссару Франции по франко-американским вопросам и члену французской делегации на Парижской конференции. Но это уже другая тема.

 

ДЕКЛАРАЦИЯ, ЗАЧИТАННАЯ АХМЕД БЕЕМ КАПЛАН-ЗАДЕ, ПРЕДСТАВИТЕЛЕМ КУМЫКИИ (ДАГЕСТАН), НА III КОНГРЕССЕ «СОЮЗА НАРОДОВ» В ЛОЗАННЕ (ШВЕЙЦАРИЯ), 29 ИЮНЯ 1916 ГОДА

 

Я полностью согласен со всем тем, что было сказано моими товарищами относительно судеб народов России. Говоря о несчастьях наций, к которым я принадлежу, представляется невозможным отделить их от других мусульманских народов, проживающих в настоящее время в России, потому что русская политика в отношении мусульманских народов в основном была одинаковой в течение более чем четырех веков. Она менялась лишь под влиянием необходимости. Народы и правительства мусульман, порабощенных Россией, первоначально включали в себя Казань, Сибирь, а затем Кавказ. Уничтожив грузинское царство, основанное еще две тысячи лет назад, Россия постепенно захватила Карабахское, Ширванское и Нахичеванское ханства, бывшие вассалами Персии. Народы Кавказа, чеченцы, кумыки и др., боровшиеся в течение века за свою независимость, были также в свою очередь завоеваны. Наконец, знаменитые ханства Хивы, Бухары и Коканда были также полностью включены в империю в течение последних тридцати лет. Согласно русской истории, упомянутые завоевания были осуществлены следующим образом:

Посылкой эмиссаров, для того чтобы спровоцировать с помощью золота волнения внутри страны, внося раскол между аристократией и народом таким образом, чтобы сделать невозможным какое-либо сопротивление иностранному вторжению. После этого, воспользовавшись беспорядками, спровоцированными таким образом, посылались оккупационные армии. Низложение суверена, его замена русским губернатором и, наконец, превращение княжества в провинцию являлись одновременным процессом. Но и это было еще не все. Усиленным образом применялась практика ассимиляции. Жителей страны насильственным образом заставляли принимать русский язык, учреждения и религию. В XVI и XVII веках аристократия завоеванных стран была вынуждена принять православие под угрозой конфискации их имущества. Вот почему в наше время треть русской аристократии, будучи православными, носит мусульманские фамилии. С подчинением аристократии весь народ с помощью всевозможных истязаний постепенно подвергался насильственной христианизации.

Даже в период созыва Думы конституционное Правительство России помешало населению нескольких сот деревень вернуться к религии их предков. Несколько руководителей были сосланы в Сибирь, что случается теперь повседневно. Несмотря на то, что факты массового насильственного обращения в христианство не имели место в течение последних пятидесяти лет, тем не менее репрессии никогда не прекращались. Большая часть земли была конфискована для того, чтобы быть розданной прибывшему из других провинций русскому населению. Именно таким образом на месте мусульманского населения, насильственным образом выселенного в Турцию, создавались русские деревни. Вот каким образом большинство сельских земель Северного Кавказа находится в руках русских.

Я имею честь привлечь ваше особое внимание к судьбе населения кавказского побережья, которое в течение десятилетий и даже в наши дни всеми средствами вынуждают к переселению в Турцию. Эти несчастные покидают свою страну в состоянии неописуемой нищеты, так как все их имущество конфисковано в пользу русских.

Вот и все, господа, что я хотел вам сообщить. В заключение от имени моих соотечественников с Кавказа я обращаюсь с просьбой к уважаемой ассамблее использовать свое влияние для того, чтобы смягчить судьбу этого несчастного населения.

Compte rendu de la III-me Conference des Nationalites reunie а Lausanne 27-29 juin 1916. Publie par l’Office centrale de l’Union des Nationalites, Lausanne, 1917, p. 156-157.

 

 

Ахмед-Саиб Каплан на Стокгольмской мирной конференции

 

Новые документы проливают свет и на его активное участие в качестве делегата кавказских мусульман («le délégué des musulmans du Caucase”) в Стокгольмской мирной конференции 1917 года  (Hilda Marie Meynell, “The Stockholm Conference of 1917”, International Review of Social History 5 (1960), ss.1-25. https://www.cambridge.org/core/services/). Хотя конференция поностью и не реализовала свою программу,  но оргкомитетом  была проведена огромная работа по ее подготовке, встрече делегатов,  изданию деклараций и других материалов делегаций. По архивным документам известно, что Ахмед-Саиб 10 ноября 1917 года  в составе делегации мусульман  принимал участие и выступил  на заседании Скандинавского и Русского комитетов.

Выступая на французском языке,  Ахмед-Саиб заявил: «Представляя здесь один из обездоленных и порабощенных народов Кавказа, обращаюсь к  господам либералам всех стран с просьбой поддержать их устремления, направленные на освобождение от угнетения, получение равных прав со всеми другими народами, права на  самоопределение, автономию.  Они имеют  полное право обрести  свою свободу, свое место в свободном сообществе народов, право на прогресс и национально-культурное благополучие» (Приводится по: Tülay Ercoşkun. Yeni bilgi ve belgeler ışığında Kaplan[zade]Ahmed Saib (1860-1918) // Ankara Üniversitesi DTCF Tarih Bölümü Tarih Araştırmaları Dergisi, 36/61, Mart 2017, ss. 95-138). Полный текст данного выступления Ахмед-Саиба  хранится в Национальной библиотеке Стокгольма (AHMED SAIB KAPLAN, Zadé, Caucase: Les revendications des peuples du Caucase, Stockholm: Imp. Stellan Stàl, 1917 [7 pp.; “le délégué des musulmans du Caucase”).

По документам Османского архива (Стамбул) также известно, что 26 мая 1918 года (после провозглашения Горской Демократической Республики (ГДР) 11 мая того же года) Ахмед-Саибу Каплан-заде  приказом Министерства образования был оформлен долгосрочный отпуск для выезда в Дагестан, где его ждал  князь Рашид-хан Каплан (ов), избранный одновременно министром внутренних дел и председателем Горского правительства. Однако его выезд задерживался из-за болезни. Он так и не смог выехать и 28 ноября 1918 года  в возрасте 58 лет скоропостижно скончался в Стамбуле. Похоронен   он в Стамбуле в Эренкёе на кладбище Сахра-и Джадит.

… Так угасла жизнь еще одного великого сына кумыкского народа и всего тюркского мира, отданная борьбе за социальный  прогресс, за конституцию и парламентский строй в Турции,  за  национальное возрождение порабощенных народов на Кавказе и во всем мире.

В конце ноября этого года исполнится ровно сто лет со дня смерти Ахмед-Саиба Каплана.

Мы должны знать и помнить свою историю, ее героев. Ахмед-Саиб Каплан и его соратники творили историю, а история – наше национальное самосознание. Народы, сильные своим самосознанием,  всегда воздают дань памяти своим духовным вои­телям,   в когорте которых славное имя Ахмед-Саиба Каплана из рода шаухалов Тарковских.

 

Камиль АЛИЕВ

 

 

<1> Отметим, что в  основу второй части фамилии Каплан-заде  легло персидское слово «заде» со значением «потомок, сын», «сын повелителя, человек благородных кровей, потомок знатного рода». Этот компонент добавлялся к именам собственным в качестве своеобразного маркера, показателя социального статуса.  Ахмед-Саиб Каплан, используя данную форму своей родовой фамилии, так, очевидно, хотел указать на свое аристократическое (от шаухалов Тарковских)  происхождение.

<2> Это объясняется тем, что  по существовавшей в Османской империи исторической традиции наименование «черкес»  использовалось в широком социально-терминологическом значении как общее имя тюркских воинов-наемников, а в XIX–ХХ вв. термин этот применялся  по отношению ко всем северокавказским беженцам (мигрантам) из Российской империи, которые вследствие Кавказской войны нашли здесь  прибежище (вторую родину).

<3> Текст впервые переведен на русский язык и опубликован Г. Мамулиа (см.: Российский геноцид народов Северного Кавказа в документах кавказского национально-освободительного движения в годы Первой мировой войны (1914-1918). http://kavkasia.net/.

Размещено: 04.05.2018 | Просмотров: 539 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.