Кумыкский мир

Культура, история, современность

Мурад ад-Дагестани из рода Аджаматовых

«Творенье может пережить творца;
Творец уйдет, природой побежденный,
Однако образ, им запечатленный,
Веками будет согревать сердца».

Микеланджело Буонарроти

 

«Не в том еще дело, чтобы, написать ту или другую сцену из истории или из действительной жизни. Она будет простой фотографией с натуры, этюдом, если не будет освещена философским мировоззрением автора и не будет носить глубокого смысла жизни, в какой бы форме это не проявилось».

И.Е. Репин

фотоМурад Аджаматов, или, как его называли за рубежом, Мурад Аджамат Дагестани или Мурад Ад-Дагестани, считается одним из самых выдающихся личностей в Ираке. Иракцы им гордятся и очень высоко почитают. О всенародной любви и уважении к нему свидетельствует то, что в городе Мосул на севере Ирака, где он родился, создан музей, посвященный жизни и творчеству этого человека. Посетить этот музей считают своим долгом многие соотечественники Мурада. В музее находится скульптурный портрет Мурада Аджаматова во весь рост.

Также в государственном историческом музее в столице Ирака г. Багдаде имеется целый отдел, посвященный Мураду. Там же установлен его бюст.

Чем же заслужил он такое признание своих соотечественников?

Мурад Аджаматов считается одним из восьми лучших фотохудожников мира. Талант и феноменальные способности Мурада общепризнанны во всех странах мира. Не счесть многочисленных премий, медалей, дипломов, грамот, которых не раз удостаивался этот человек. Выставки его работ экспонировались в США, Аргентине, Бразилии, Японии, Франции, Германии, Болгарии, Таиланде, Турции, Иране, Индии, СССР и в других странах мира.

Его талант глубоко почитают не только представители передовой интеллигенции страны – деятели науки и культуры, политики и государственные деятели, врачи и учителя, но и простые люди. Он живо интересовался жизнью и бытом крестьян и рабочих. С уважением относился к людям труда. С ним было легко и интересно общаться, говорить на любые темы. Кругозор и познания его в различных областях и направлениях были довольно обширны и глубоки.

Какова же история появления этого выдающегося дагестанца и его семьи в арабской стране? Для этого необходимо сделать небольшой экскурс в историю.

Отец Мурада – Абдулгамид, сын Хасая родился в с. Шава бывшей Терской области (ныне Бабаюртовский район) в семье крупного земледельца. По своему сословному положению Аджаматовы являются сала-узденями, или как упоминается русских дореволюционных источниках – «первостепенными узденями». Автор статьи «Кумыки, их нравы, обычаи и законы» М.Б.Лобанов-Ростовский, написавший первую специальную работу о кумыках еще в 19 веке, отмечает, что сала-уздени составляли «особый класс, первый в народе после князей, вероятно, названный по их месту первоначального поселения на речке Сала-Су, павший известным под именем сала-уздени. Считая себя древними хозяевами земли, они гордились своим известным происхождением, богатством, удалью, уступая первенство одним лишь князьям». (Газета «Кавказ» 1846, №37,38).

Дореволюционный дагестанский исследователь Д.-М. Шихалиев также отмечал в своей работе, что сала-уздени – «древнейшие обитатели края». Он считает их сподвижниками Султан-Мута – выдающегося полководца и государственного деятеля, основателя поселения Чир-Юрт и Эндиреевского владения. Согласно мнению автора книги «Салатавия» Ш.М. Мансурова, сала-уздениями стали называть особо приближенных Султан-Мута. Они приобрели некоторые преимущества и были освобождены от всех повинностей.

Это дворянское сословие было образовано в основном из выходцев именитых (княжеских, дворянских) родов Кабарды, Крыма. Аварии, Чечни, Балкарии, Карачая, Кубани, Ногая и др. (РФ ИИАЭ ДНЦ РАН, ф.5, оп.1, д.2151. Л.32; Мансуров Ш.М. Салатавия. Махачкала: Юпитер, 1992. С. 27-28). Из вышеизложенного следует, что сала-уздени происходят из древних княжеских (дворянских) родов.

Накануне крестьянской реформы 1861 года из 166 феодалов Засулакской Кумыки самыми крупными землевладельцами являлись: князья Темировы – владели около 70 тыс. десятин земли, князь Алисолтан Казаналипов – 73.202 дес., князья Уцумиевы – 39.633 дес., сала-уздени Аджаматовы – 25.852 дес., князья Алибековы – 21.208 дес. Вследствие того, что дед Абдулгамида Шихмурза Аджаматов приобрел покупкой более 25.000 десятин земли, владение Аджаматовых увеличилось вдвое. Известный дагестанский ученый, доктор исторических наук, профессор Муратбек Мансуров в своей работе, посвященной зарождению капиталистических отношений в Дагестане, отметил большую заслугу Шихмурзы Аджаматова в усовершенствовании орудий труда и земледелии и внедрении передовых промышленных технологий.

В 1866 году Шихмурза Аджаматов писал в комиссию по правам личным и поземельным: «...Я несколько лет уже занимаюсь обзаведениями и устройствами и все больше и больше стараюсь расширить круг своей деятельности по сельскому хозяйству, чтобы своим примером склонить к этому же труду и своих единомышленников. Но на пути этого предприятия встретил ту преграду, что для выписки из-за границы земледельческих орудий и прочего, не имею капитала. Хотя я стараюсь позаимствовать для этой надобности денег в казне, но, несмотря на гарантию займа недвижимости значительной собственности, встретил отказ».

В 1867 году он ещё раз обратился, теперь уже к начальнику главного управления, с просьбой выделить ему ссуду в размере 15 тысяч рублей для приобретения «улучшенных земледельческих орудий труда и машин». Ему была выделена ссуда на эти цели в сумме 10 тысяч рублей с условием уплаты этой суммы с процентами в течение 6-лет. Шихмурза провел большие ирригационные работы, провел канал из Терека, Аксая и Сулака, построил дамбы, создал пруд и искусственное озеро. Только под плантациями марены у него было 530 десятин и под виноградниками, фруктовыми садами 35 десятин. На огромных площадях выращивались пшеница, ячмень, просо, рожь, рис. Им были построены помещения для хранения зерна и содержания скота. Он владел также четырьмя мельницами русской и местной конструкции.

Сохранился до наших дней интересный документ царского правительства от 1864 года в котором высоко оценивается деятельность Шихмурзы Аджаматова, его предприимчивость и организаторские способности. Это один из документов комиссии по правам личным и поземельным населения Терской области на имя начальника области, датированный августом 1864 года. Вот небольшой отрывок из доклада комиссии:

«По обеспечению благосостояния народа землей кумыкские князья и уздени-землевладельцы готовы пожертвовать прежними преимуществами и безвозмездно выделить земельные наделы. В решении поземельных вопросов особое внимание правительства заслуживает сала-уздень Шихмурза Аджаматов. Этот предприниматель отличается разумным подходом и предприимчивостью в использовании земли. Он приобрел более 25.000 десятин земли, на которых развел фруктовые и виноградные сады, провел водопроводные каналы, обеспечивающие обильным орошением безводные места, устроил мельницы русской и азиатской конструкции. Он развел также огромные маренивые плантации. За покупкой продукции этих плантаций, ввиду их отменного качества, приезжали даже из Англии. Кроме всего он предоставил комиссии по своему усмотрению решить поземельный вопрос с людьми, живущими на его земле, почему и заслуживает внимания». Такова характеристика деятельности Шихмурзы Аджаматова, составленная специальной комиссией царского правительства.

Благотворная и плодотворная деятельность Шихмурзы Аджаматова, его вклад в развитие научно-технического прогресса были оценены не только царским правительством, но и простыми людьми – крестьянами, труд которых на много облегчался, благодаря использованию новейших сельскохозяйственных орудий, привезенных Шихмурзой из Германии.

Классик кумыкской поэзии Ирчи Казак посвятил Шихмурзе стихотворение, в котором сравнил его с самим Шамхалом Тарковским – властителем гор и равнин. Ирчи Казак возвеличивая Шихмурзу, выражает ему благодарность от имени бедноты, которой Шихмурза оказывал большую помощь. Приведем отрывок из этого стихотворения, написанного на кумыкском языке:

Шавхаллардай, шайы къажар шагьлардай
Жан Шихмурза оьзден атынг гючлю этдинг...
Шаваларда шавхал бийдей олтуруп,
Сен Шихмурза, хатымтайгъа ошадынг...
Чарасызланы алты санысан,
Амалсызланы азиз жанысан,
Харип булан хасарны
Къаялы тавлар йимик янысан.

Достойными продолжателями дела Шихмурзы были его сыновья Крымсолтан и Хасай. Крымсолтан считается основателем селения Татаюрт.

Брат Шихмурзы Биймурза имел в личной собственности 1.200 десятин земли. Но основным направлением его деятельности было не сельское хозяйство, а торговля. Биймурза был очень набожным человеком. Имел мусульманское религиозное образование. Он на свои средства построил уникальную по своей конструкции мечеть в селении Костек.

Эльмурза получил светское образование. Он был близко знаком с М.Ю. Лермонтовым и Л.Н. Толстым. В архиве имеется документ связанный с именем Эльмурзы Аджаматова по случаю приобретения им земельного участка в количестве 2.125 десятин земли у горского еврея Исаака Дагаева в 1876 году.

Хасай – достойный сын своего отца Шихмурзы, делал все, чтобы привить детям любовь к знаниям. С детских лет Абдулгамид вместе со своим братом Солтаном и сестрой Умуй обучается иностранным языкам, изучает математику, географию, астрономию, историю, литературу, умеет играть на многих музыкальных инструментах.

Закончив с отличием Ставропольскую гимназию, Абдулгамид едет в Германию, где учится и получает три высших технических образования (по линии железнодорожного строительства, нефтяной и самолетостроению). В годы учебы в Берлине умирает отец Абдулгамида – Хасай. Абдулгамид очень любил отца, и его смерть стала для юноши большой потерей.

фото 1

В центре отец Мурада – Абдулгамид,
слева дедушка – Хасай,
справа Алимпаша Аджаматов –
двоюродный брат Хасая.

Это горестное событие лишает молодого студента не только моральной, но и материальной поддержки со стороны близких. Для того, чтобы завершить учебу, Абдулгамиду приходилось подрабатывать на различных работах.

Через некоторое время Абдулгамид получает еще одно горестное известие – тяжело заболев, умирает его невеста Бурлият. Она доводилась Абдулгамиду дальней родственницей. Говорят, что она была талантливой поэтессой – экспромтом могла сочинять и декламировать свои стихи, посвященные различным личностям и событиям.

В Германии вместе с Абдулгамидом учился его родственник, сын Курманая Аджаматова – Алаутдин. Алаутдин был женат на внучке Биймурзы – Зумруд. Близкие звали ее Забюв. В тридцатых годах Алаутдин был репрессирован. (Приговорен к высшей мере наказания).

Успешно закончив учебу, Абдулгамид едет в Ирак. По стечению обстоятельств получилось так, что приблизительно в одно время Абдулгамид строит железную дорогу между столицей Ирака Багдадом и городом Мосул, а двоюродный брат отца Абдулгамида – Арсланали Аджаматов, житель села Дарагун, владелец урочища Чап-Чакъ, согласно договору заключенному с царским правительством, участвует в организации строительства железной дороги на участке Хасавюрт – Порт-Петровск.

В 1914 году Абдулгамид женится и оседает в г. Мосул, втором по величине городе Ирака. Это крупный торговый, промышленный и культурный центр на севере страны, расположенный на правом берегу Тигра в 400 км. от Багдада. В 1917 году, в год великих потрясений в нашей стране, рождается сын Мурад. Проходит время, и в семье появляется еще один ребенок – дочь Перлант (Бурлият).

Мурад заканчивает лицей с историческим уклоном. Видимо здесь сказывается влияние отца, большого знатока истории исламского и тюркского мира. Увлекается фотографированием, создает собственную фотостудию в Багдаде и Мосуле. Со временем приобретает большую известность в Ираке, а в последствие и за рубежом.

Герои его картин, портретов – известные люди страны, классики арабской литературы, военачальники, простые люди труда – нефтяники, крестьяне, бедуины и т. д. В его работах – достопримечательности многих стран мира, прекрасные пейзажи и натюрморты, в которых наблюдается профессионализм и талант художника. Он мог уловить в своих фотографиях тот неповторимый миг, который выражал состояние души тех, кто был изображен на фотографии. Даже голые скалы, деревья, птицы, запечатленные в различных композициях его работ имеют очень глубинный смысл и кажется, еще мгновенье и они заговорят. Максим Горький писал: «для того, чтобы хорошо изобразить, художник должен прекрасно видеть и даже предвидеть. Не говоря о том, что он обязан много знать». Такими способностями, несомненно, обладал Мурад.

Вот что написано в журнале «Иракская фотография» о Мураде: «Он считается одним из выдающихся мастерен мира, благодаря раскрытию в своих работах глубокие человеческого ощущения и достижения в них самого высокого художественного уровня. Этот деятель искусств по праву считается первым в Ираке, кому принадлежит опыт перевоплощения фотографии от понятия коммерческого к понятию художественному.

...Мурад участвовал в более чем 80 международных выставках».

В журнале «Багдад» №21, 1965 г. рассказывается о пребывании Мурада Аджаматова в составе правительственной делегации во Франции, Германии, Бразилии. Автор статьи – известный арабский журналист Абдул-Вагаб Наими.

Несмотря на то, что Мурада, как великого художника хорошо знали и были знакомы с его трудами во многих странах мусульманского Востока, западной Европы, Северной и Южной Америки, Африканского континента, на его исторической родине в родном Дагестане мало кто знал вообще о его существовании. Лишь статья автора данного труда, опубликованная в ряде газет и в двухтомнике Амирхана Магомеддадаева «Эмиграция дагестанцев в Османскую империю» и публикация М. Гитиномагомедова в газете «Махачкалинские известия» от 22.03.2002 г., под заголовком «Художник из Мосула» позволили определенному кругу дагестанцев ознакомиться с некоторыми сведениями о жизни и деятельности этой необычайно талантливой личности. В своей очень увлекательно написанной публикации М.Гитиномагомедов пишет о Мураде Ад-Дагестани (Аджаматове) следующее:

«85 лет назад в Мосуле, втором по величине городе Ирака, родился Мурад Ад-Дагестани. Он оставил огромный след в истории художественной фотографии. Мурад Ад-Дагестани сумел достичь в своих работах мирового уровня, показав на своем примере, что камера – это всего-навсего инструмент в руках художника, и в силах последнего превзойти ее возможности как инструмента своим художественным чутьем и непрерывными исканиями и создать свою действительность внутри объектива. Ему удалось воплотить гармонию между тем, что он желает, и тем, что диктует ему действительность. Его почитали и любили не только в Ираке, где он вырос и творил, но и в других странах мира. В государственном историческом музее в Багдаде имеется целый отдел, посвященный жизни и творчеству Мурада Ад-Дагестани. ...Он очень хотел приехать в Дагестан».

Очень емкие, точные и отражающие действительность слова.

Известный дагестанский ученый востоковед Гасан Оразаев после ознакомления с некоторыми работами Мурада писал: «Фотоснимок – это памятник великой тайне – одному мигу. Фотография – это искусство навечно остановить быстротекущую правду жизни ...

Большинство снимков одного из великих фотохудожников мира середины 20-го столетия, иракского мистера кумыкского происхождения – Мурада Аджаматова Да гестанлы – добрые, казалось бы даже будничные, и которых зафиксированы мгновения из жизни соврременных арабов, но в то же время сколько в них обыграно неожиданных светотеней, красок, ракурсов! Непревзойдённый мастер если не божественного «первощелчка», то удивительного искусства художественного фотографического творчества».

Нельзя не сказать и о том, что Мурад занимался и благотворительной деятельностью. Каждый год он брал на свое попечение трех-четырех студентов из малообеспеченных семей. Выплачивал им стипендии. Обеспечивал одеждой и питанием.

В течение трудовой, творческой деятельности, благодаря Мураду, получили образование, получили путевки в жизнь немало молодых ребят из самых разных городов и сел страны.

Сестра Мурада – Перлант окончила Багдадский университет, факультет английского языка. Практиковалась в Англии. Много лет работала директором женской гимназии. Она очень любила свою профессию – профессию учителя. Прививала любовь и стремление к знаниям и своим ученикам, которые очень уважали ее и с нетерпением ждали ее урока. Великий русский писатель Лев Николаевич Толстой писал: «Если учитель имеет только любовь к делу, он будет хороший учитель. Если учитель имеет только любовь к ученику, как отец, мать, – он будет лучше того учителя, который прочел все книги, но не имеет любви ни к делу, ни к ученикам. Если учитель соединяет в себе любовь к делу и к ученикам, он – совершенный учитель». Перлант является совершенным учителем – любящим свое дело, своих учеников и постоянно работающим над совершенствованием своего педагогического мастерства. После смерти отца она вышла замуж за араба по имени Мухсин, который впоследствии стал генералом Иракской армии. У Перлант один сын. Зовут его Вежди. Он получил высшее образование во Франции (Париж). По специальности инженер-электронищик, живет и работает в Мосуле.

фото 3

Умуй - дочь Солтана в гостях
у двоюродного брата Мурада

Долгие годы связь с Мурадом и его сестрой поддерживала двоюродная сестра Мурада – Умуй Аджаматова, жительница г. Махачкалы. В 1969 г. Умуй совершила долгожданную поездку в Ирак к своим близким родственникам. В течение целого месяца гостила она у Мурада.

– Это была незабываемая встреча – вспоминает Умуй.

Было сделано родственниками все, чтобы превратить ее пребывание в Ираке в настоящий праздник. Она посетила немало мест, связанных с богатой культурой и историей страны. С большим восторгом вспоминает и рассказывает об увиденном Умуй Солтановна: о руинах древнего города к юго-западу от Мосула, которые занимают 320 гектаров, об обнаруженных здесь в ходе раскопок сотнях статуй из песчаника, мрамора и бронзы, о сохранившейся в Мосуле древней мечети Джами аль-кабир (ан-Нури) и минарет (12 века), о музее Мосула, где имеются уникальные памятники ассирийского и парфянского искусства.

В Багдаде она посетила действующую, так называемую «Золотую мечеть» – мечеть аль-Кадимийя (16 век), где похоронен седьмой имам шиитов Муса аль-Кадим, мечеть – мавзолей имама Абу Ханифа, мавзолей Зубайды (13 век), ворота Баб аль-Вастани (13 век) и т.д. В Ираке находятся крупнейшие мировые шиитские святыни – ан-Неджеф и Кербела. Там расположены гробницы главных шиитских имамов – Али и его сына Хусейна. Понравилась Умуй и удивительно разнообразная природа Ирака. Здесь можно увидеть заснеженные вершины гор, густые леса, богатые травостоем долины и огромные пространства изнывающих от жары знойных пустынь.

Долгие вечера, устав от многочасовых походов по музеям и иным достопримечательностям, они проводили в беседах, обменивались впечатлениями, вспоминали отца Мурада – Абдулгамида, родственников, оставшихся на родине, отца Умуй – Солтана, который был репрессирован в 1937 году и посмертно реабилитирован.

По рассказам Мурада, его отец Абдулгамид сильно тосковал по родине. Его непреодолимо тянуло в Дагестан, особенно невыносимой была ностальгия в последние годы. Но политическая обстановка в те годы делала небезопасным этот шаг. Да и пример брата Солтана и других земляков, подвергшихся гонениям, заставлял задуматься.

фото 2

Солтан - брат Абдулгамида
(справа)

Солтан, также как и Абдулгамид, с отличием окончил гимназию. Но не Ставропольскую, а Владикавказскую. После установления Советской власти в Дагестане Солтан заканчивает также высшие экономические курсы. Работает на различных государственных должностях. Он был очень высокообразованным, интеллигентным и мужественным человеком. Находясь в застенках НКВД, приговоренный к расстрелу, он демонстрирует неимоверную силу духа. Поддерживает морально своих сокамерников. Организует музыкальный кружок, учит грамоте. Когда арестовали Солтана, младшей его дочери Мине – ныне известному в республике врачу-эндокринологу, было всего год и четыре месяца. Конечно, в таком возрасте невозможно запомнить ни характер отца, ни даже его облик. Она знает его только по воспоминаниям старших. Но репрессии в отношении отца в последующем сказывались и на ней. Ее не принимали в комсомол. Вместо заслуженной золотой медали после успешного окончания школы, как дочери репрессированного, ей дали серебряную медаль. Еще много несправедливостей было в ее жизни, которые порой доводили до слез. Но она, также как и отец, была сильным человеком и жизненные трудности лишь закаляли Мину.

Было время, когда преследованиям властей как представитель помещичье-землевладельческого класса подвергался гонениям и народный поэт Дагестан Аткай Аджаматов. Писал об этом в газете «Дагестанская правда» всемирно известный поэт Расул Гамзатов. Многие представители рода Аджаматовых из-за этого покинули Дагестан, а некоторые – и страну.

Абдулгамид делал все, чтобы привить детям любовь к далекой Родине. Рассказывал им о своем детстве, об истории Дагестана и своего рода, о традициях и обычаях дагестанских народов, декламировал наизусть множество стихов на родном кумыкском языке и т.д. «История каждой семьи, каждого рода, это часть истории народа – говорил Абдулгамид. – Из историй отдельных людей складывается история всего человечества. Каждый человек должен знать свою родословную до седьмого колена». Он приводил немало поговорок и пословиц, рассказывал многочисленные притчи, которые могли оказать влияние на формирование характера детей, воспитание их в духе традиций предков, насколько это было возможно в далекой стране.

Немало времени уделял Абдулгамид воспитанию детей в духе исламских ценностей и приоритетов. Он повторял: «Главная наша конституция – это Священный Коран. Крепко держитесь за Коран и Сунну пророка Мухаммада (с.а.в.). Это прочная гарантия того, что вы находитесь на правильном пути. Там вы найдете ответы на все ваши вопросы и выход из самых трудных жизненных ситуаций. Гордыня и высокомерие – это большой грех. Не обольщайтесь. Любой ваш успех в делах возможен лишь только благодаря воле Творца. Не уставайте благодарить его за все блага, которые Он дарует. Время – бесценный дар. Не тратьте его впустую. Расширяйте свой кругозор. Учитесь. Познавайте, изучайте творения Всевышнего Аллаха. С каждым стуком сердце должно вторить имя Аллаха. Ищите Его довольства».

Нужно сказать, что и сам Абдулгамид был неординарной личностью. Известный дагестанский ученый, кандидат философских наук Камиль Алиев, ныне главный редактор республиканской газеты «Ёлдаш», издаваемой на кумыкском языке, в одном из своих публикаций с подзаголовком «Кумыкская диаспора за рубежом» писал, что Абдулгамид Аджаматов известен в научном мире как автор многотомной истории тюрков. Вполне можно допустить, что автор столь фундаментального труда написал еще немало произведений имеющих научную ценность. Абдулгамид умер в 1955 году. Его, согласно завещанию, похоронили в Турции.

Известная дагестанская поэтесса Шейт-Ханум Алишева, говоря об Абдулгамиде и его сыне Мураде, писала: «Род Абдулгамида очень древний. Немало его ярких и талантливых представителей проявили себя с наилучшей стороны в самых различных областях, заслужив почет и уважение. Один Аллах только знает, в каких еще странах они, по воле судьбы, пустили свои глубинные корни. Известие о том, что в какой-то стране жил и трудился знаменитый на весь мир фото-художник Мурад Аджаматов для меня было большой радостью – «сююнчю!» – словно мне преподнесли клад-сокровищницу и в тоже время болью-горечью обволокло душу и разум от того, что мы – его соплеменники, его земляки долгое время о нем ничего не знали. Народ не знал о своем достойном и славном сыне. Но, альгьамдулиллагь, справедлив Творец, запах родового гнезда, вкус хлеба испеченного на керюке и воды с родника из отчего аула, сквозь года и десятилетия, сквозь зной и пургу, вьют им путь возвращения домой ...».

* * *

Умуй вернулась из Ирака, полная впечатлений, привезла огромное количество фотографий, среди которых уникальные, снятые при открытии музея, посвященного Мураду, большое количество фотографий самого Мурада, снятых в семейном кругу вместе с Умуй и Перлант, фотографии известных деятелей страны, министров, гостивших у Мурада, и много редких фотографий, имеющих документальную ценность.

Было бы совершенно несправедливо не сказать несколько слов об Умуй Солтановне Аджаматовой, которая является истинной патриоткой Дагестана, кладезью очень богатой и ценной информации не только по истории своего тухума, его славных представителях, но и истории, культуры и традиции дагестанских народов.

Спустя 10 с небольшим лет происходит еще одна встреча, но уже в России, в Москве, куда приезжав Перлант с детьми. Трудно описать ту радость и то волнение, которые испытала Перлант, ступив ногой на землю той страны, в составе которой находился Дагестан – родина ее предков. На глазах Перлант и Умуй были слезы. Это были слезы одновременно и радости и горести. Радости – от того, что событие, о котором все члены ее семьи мечтали долгие годы, наконец, состоялось, и горести от той мысли, что это не довелось ее отцу Абдулгамиду. Радость не могла быть полной и от того, что в Дагестан, который был уже совсем близко, она не могла приехать. Это были еще годы «железного занавеса». Безопасность ей и ее детям никто еще не мог гарантировать. Двоюродные сестры, оказавшиеся волею судьбы на многие тысячи километров вдали друг от друга, обменивались новостями, рассказывали о событиях, произошедших за прошедший период времени.

Через некоторое время после отъезда Перлант, должен был приехать в Москву и сам Мурад. Но, к несчастью, этому не суждено было случиться. В 1982 г. Мурада не стало. Говорят, что в последние годы жизни Мурад, так же как и его отец Абдулгамид, буквально бредил желанием ступить на землю предков – на святую землю Дагестана, хотя в отличие от отца он ни разу там не был, не любовался красотами ее природы, не дышал воздухом Отчизны. Но ностальгия отца, страстное желание Абдулгамида вернуться на родину, к своим истокам, увидеть родных и близких, покинуть сей бренный мир под дагестанским небом, передались и сыну. Он часто вспоминал рассказы отца, где он детально описывал своих родных и близких, их жизнь и быт, легенды и предания, связанные с выдающимися историческими личностями, бескрайнюю Кумыкскую равнину и многое другое, что перед глазами художника наполнялись живыми красками и безудержно манили к себе, как мать зовет к себе затерявшегося на чужбине сына. Он мечтал объездить со своим фотоаппаратом весь горный край и свои лучшие фотографии сделать в Дагестане. Мурад побывал во многих странах. Но, где бы ни был, он ловил себя на мысли, что ищет глазами среди людей родные черты. Те черты, которые отличают дагестанцев. Каждая встреча с земляком для него была большим праздником – праздником души. Он мог часами слушать их рассказы о том, что происходит в Дагестане, какие ожидаются перемены. В нем всегда жила надежда на то, что наступят в нашей стране политические перемены, которые позволят нашим согражданам без особых проблем пересекать государственные границы. Слава Всевышнему Аллаху, что такие времена наступили. Очень жаль, что до этих дней не дожил Мурад Аджамат Дагестани и его отец Абдулгамид.

Известный дагестанский ученый, директор центра «Востоковедение» ДНЦ РАН Амирхан Магомеддадаев в одном их своих выступлений сказал: «Во всем Ближнем Востоке существует единственный факт того, что в знак признания необыкновенного таланта и гениальности лишь у одного человека сняты слепки рук и хранятся они в государственном музее Ирака. Человеком этим является дагестанец по происхождению, выдающийся фотохудожник Мурад из рода Аджаматовых. Результаты последних исследований такого направления в науке как генная инженерия доказывают, что генная наследственность существует. Доказательством тому является то, что тухум Аджаматовых подарил Дагестану не одного, а целую плеяду талантливых личностей-ученых, писателей, поэтов, художников, руководителей и т.д.».

Те, кто хорошо знал Мурада, говоря о его таланте и чисто человеческих качествах, отмечали его доброту, обаяние, такт, и вместе с тем, мужество. Мужество и в творческой работе, и в повседневной жизни, когда приходилось заявлять о своем мнении, порой идущей вразрез с официально принятым, на что отваживались далко не все. К счастью, его довольно смелые и даже дерзкие шаги не имели трагических последствий. Возможно, за талант ему прощалось то, что не прощалось другим. Слушая такое мнение о Мураде, невольно вспоминается стихотворение Аткая Аджаматова «Один шаг»:

Над звонким перекатом в час заката
Мне аксакал преданье рассказал.
Купец богатый мастеру когда-то
Сковать кинжал булатный заказал.
 
Чтоб прочен был клинок, как эти горы,
Семь раз кузнец, в работе зная толк,
То раскалял его в ревущем горне,
То погружал в бушующий поток.
 
Немало дней прошло в труде упорном,
Но наконец заветный срок настал:
Клинок покрылся трепетным узором,
И, как струна, поет под пальцем сталь.
 
Купец клинок достал из узких ножен
И осторожно рукоятку сжал.
– Но он в бою врага пронзить не сможет!
Мне жаль, Лукман, но слишком мал кинжал.
 
И вот кузнец в усах улыбку прячет
И мальчика зовет: – Взгляни, сынок,
Не чересчур ли строг у нас заказчик?
Вот говорит, что короток клинок.
 
Прекрасней нет кинжала в Дагестане,
А о клинке одно сказать могу:
Он нужный миг длиннее вдвое станет,
Достаточно лишь сделать шаг к врагу.
 
Дарю кинжал, юнец! Все дело в шаге, –
Поет с тех пор недаром мой народ,
Что нету лучшей меры у отваги,
Чем шаг мужчины, трудный шаг вперед.

Женился Мурад поздно, через несколько лет после смерти отца. Отец лелеял мечту о возвращении на родину и хотел, чтобы сын создал семью в Дагестане. Жена Мурада – турчанка по имени Мубахат, подарила ему единственного ребенка – дочь Мэй (Умуй). В настоящее время Мэй со своей семьей живет в Турции.

По-разному складывалась судьба родных и близких Мурада оставшихся в Дагестане. Те, кто уцелел в горниле жестоких тридцатых и не покинул родной край, добросовестно работали во благо страны в самых различных областях. В годы Великой отечественной войны с оружием в руках сражались они с немецко-фашистскими оккупантами, проявляя мужество и отвагу. Кто-то остался навечно молодым, отдав самое дорогое, что у него есть жизнь – за Родину. Кто-то вернулся с фронта увешанный орденами и медалями, свидетельствующими о ратных подвигах. Работая учителями и врачами, инженерами и учеными, агрономами и ветеринарами, на заводах и фабриках, в сфере искусства и науки, они показывали и показывают себя с наилучшей стороны. Немало тех, кто был удостоен самых высоких государственных наград за достигнутые успехи. Одним из авторитетных людей в Дагестане является троюродный брат Мурада – генерал Абдулатип Сайпуллаев, десять лет руководивший республиканской налоговой полиций, занимавший и другие ответственные посты. В течении долгих лет (до августа 1969 года) работал главным инженером и исполнял обязанности директора Дагестанского транспортного Управления брат Аткая – Магомед Аджаматов. Он пользовался очень большим уважением не только среди высокопоставленных чиновников, но и среди простых работников большого, дружного коллектива Управления. Старожилы древнего Эндирея рассказывают, что никогда не видели такого большого количества людей, как на его похоронах. Говорят, что в знак большого уважения в день его смерти транспортники на несколько минут остановили движение транспорта в столице республики Махачкале. Около десяти представителей его тухума стали кандидатами и докторами наук (среди которых: Нина Карамовна Аджаматова – профессор, доктор филологических наук, Альфия Мусаевна Аджаматова – кандидат филологических наук, Наида Алибековна Аджиева – кандидат сельскохозяйственных наук, Сиражудин Рашидович Аджаматов – кандидат медицинских наук, Дженнет Солтаналиевна Аджаматова и Сайда Алибековна Аджиева – кандидаты экономических наук и др. закончили аспирантуру Рашид Аткаевич Аджаматов и [Измаил Магомедович Аджаматов]), которые ныне работают и в Махачкале и в других городах страны. Есть руководители учреждений и государственные служащие.


Источник: Багаутдин Аджаматов. Мурад ад-Дагестани. Махачкала, 2009, 104 с., ил.

Размещено: 21.09.2013 | Просмотров: 3216 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.