Кумыкский мир

Культура, история, современность

Как это было на самом деле

Сведения, содержащиеся в архивном следственном деле Алкъылыча Хасаева

фотоАрхив КГБ. Дело № 04193 – по состоянию на 3 марта 1998 года.

Указанное следственное дело открыто по уголовному делу на двух обвиняемых: Хасаева Алкъылыча и Герея Куппинского.

Изучению подвергнуты в основном материалы в отношении Хасаева.

Названия и содержание документов в таком порядке, в каком они приобщены к делу.

* * *

1. Протокол экстренного заседания Дагревкома от 1920 года.

Председательствует Габиев.

Присутствуют: пред. ревкома Мамедбеков, члены Коробков, Ахундов, Коркмасов.

Слушали: О снятии «вето», наложенного Дагревкомом на дело Хасаева.

Постановили: Снять «вето» и направить дело в Ревтрибунал для доследования и решения по существу.

2. Заявление Хасаева из Темирханшуринской тюрьмы 11.VII.1920, где он просит заново рассмотреть его дело с вызовом свидетелей – называет 5 человек.

3. Заявление в Дагревтрибунал защитника Коллегии правозащитников и обвинителей при отделении юстиции Дагревкома Александра Загорянского 12.VII.1920 года.

В заявлении говорится, что Хасаев и Истарилов боролись в рядах революционных войск против контрреволюционеров и деникинцев. Предварительное следствие неполное, нет разъяснения обстоятельств в пользу осужденных вчера Хасаева и Истарилова.

4. Заявление А. Загорянского в Дагвоенреволсуд от 11.VII.1920 г., где он представляет суду приговор общества селения Буглен от 9 июля 1920 года, в котором Хасаев аттестуется как активный революционер, все время боровшийся с деникинцами, и как человек, политически вполне благонадежный.

5. Заявление А. Загорянского в Дагвоенревсуд от 11.VII.1920 г.:

«Прошу на суд вызвать свидетелей Дударова, жителей Буглена Вайламат Гаджи, Темирука Баммата, Киласхана, Имана, Али Мурзу, Атаева, Муртазали, Мамайхана, Жамалутдина. Прошу дело отложить и вызвать для допроса означенных свидетелей».

6. Приговор схода 160 жителей Буглена.

Хасаева характеризуют только положительно. С арабского языка приговор на русский язык перевел Бадави Саидов.

7. Заявление в Ревтрибунал от подсудимого Хасаева 11.VII.1920 г.:

«Прошу вызвать и допросить лиц, которые были мною освобождены из-под стражи – советских работников-мюрегинцев – Шафи-къади, Муслим-къади, задержанных вместе с т. Буйнакским, Абдул-Вагабом Алиевым».

8. В ревтрибунале прошение от А. Загорянского от 10.VII.1920 г.:

«Прошу допросить Алигаджи Акушинского, Шейхулисмана, Омара Гундуч-оглы, прожив. в Темирханшуре, Муртазали Алиева, прожив. в Темирханшуре,

Нурутдин Рамазан Оглы, жит. Темирханшуры,

Тарика, – » –

Магомед Гусейн Оглы, жит. с. Хажал-Махи,

Кади Магомеда Алигаджи Оглы, – » –

Юсуп Мола Магомедова, – » – …»

и еще 13 человек пофамильно.

9. Заявление Хасаева в Дагревтрибунал.

«Я обвиняюсь в аресте Кара Караева в 1913 году. Разве кто знал, кто такие большевики, Красная Армия. Вот почему я был в противоположном лагере. Я сожалею, что Коркмасова наказали из-за меня, а я ждал награды за помощь Советской власти. Прошу отнестись с пониманием. Я организовал вызов для большевиков из Темирханшуры в Даргинский округ для 52-х человек. Это могут подтвердить... (перечисляются имена 5 человек).

Кызыл Ярскому отряду большевиков я оказывал помощь, за что деникинцы разрушили мой дом в Буглене. Зимой от ст. Ялама до с. Касумкента, где были большевики, конвоировал транспорт в несколько вагонов оружия. Пусть жители Гели и Парааула скажут, как я боролся против атак деникинцев. При Нуре Паше отрядом я не командовал, а был командиром его конвоя. Но Нури Паша был назначен командующим всеми повстанческими войсками Совета обороны Северного Кавказа, и в этот период с риском для жизни взрывал полотно железной дороги у Капчутая, под Манасом, у ст. Инче. Это могут подтвердить... (перечисляет имена 5 человек).

Эти факты говорят, что я являюсь активным борцом за Советскую власть. Я не враг, а друг трудового народа. После ухода из Дагестана турков в 1918 году здесь осталось много ценностей: мануфактуры, сахара и др., и все это расхищалось. По моей просьбе Горское правительство создало специальную комиссию, и я помогал ей возвратить расхищенное. Это могут подтвердить... (указывает имена 2 человек).

Казим-бей – мой враг, им был я арестован на две недели. Я с ним не разговаривал и поручений он мне не давал.

Ни земли, ни собственности у меня нет. Жил своим личным трудом...»

10. Постановление следователя ЧК от 1.VII.1920 года.

Допрос арестованного Хасаева. Преступление Хасаева подтверждается. Он, как активный участник, был все время против Советской власти, участвовал в аресте большевиков Кара Караева и других. Входил в состав партизанского отряда под руководством Нури Паши и временно командовал контрреволюционной военной командой.

Постановили: Следствие закончено. Дело Хасаева и Герея передать в Военный трибунал.

11. Записка Шеболдаева в качестве ответа на вопрос следователя ЧК о Хасаеве:

«В прежние выступления Советской власти стоял во главе восставших отрядов. В последнее время был нач. охраны Нури Паши, особой активности не проявлял».

12. Ответная записка Коркмасова на такой же вопрос следователя ЧК от 29.VI.1920 г.

«Хасаев был борец цирка. По документам, попавшим в мои руки в 1917 году, значился как двойной военный шпион: то турецкий, то русский в одной и той же войне и времени. Он примкнул к самозванному имаму Гоцинскому для борьбы против большевиков и был одним из видных наших противников. Во время нашей борьбы против деникинцев он был на стороне повстанцев, но и здесь он стал начальником охраны Нури Паши, сыгравшего контрреволюционную активную роль во время борьбы против добровольцев-деникинцев, создавал среди повстанцев антибольшевистский фронт».

13. Протокол допроса Хасаева от 29.VI.1920 года. Малограмотный, беспартийный.

«1. В 1918 году был в горах с отрядом несколько месяцев.

2. Когда большевики отступили, я ушел к себе домой и жил там.

3. Когда образовалось Горское правительство, я состоял на службе до прихода Красной Армии, тогда под командованием Казимагомеда мне дали эскадрон кавалерии, которым я командовал.

4. До прихода Советских войск одно время меня арестовал Казимбей, и я 13 дней сидел в Левашинском арестанском доме, потом уехал на фронт против казаков, потом Нури Паша вызвал и назначил начальником конвоя при себе. Потом мы с Пашой поехали в Касумкент, стояли там. Я конвоировал снаряды и другое оружие от ст. Ялама до с. Касумкента, оттуда с Пашой приехали в Мажалис, потом в Акуша. Сюда прибыла Советская делегация, хотели взять Акушинского, и эти делегаты предложили, чтобы я ехал домой, и я уехал с ними в Темирханшуру и до сих пор живу здесь.

5. Когда я был в горском отряде, командовал ротмистр Даниял Мавраев. Однажды, будучи в разведке на дороге, встретил трех всадников. Я их разоружил, но никого из них не знал. Потом поехал в штаб. Командир наш Герей Куппинский принял этих людей и отправил их в Гуниб, оружие оставил в штабе. Потом я узнал: среди трех был Кара Караев.

6. Я имею клочок земли, дом разрушили «добровольцы». Я командовал Северным фронтом, проявлял геройство, разрушал железную дорогу и т.д., был все время на фронте под командованием Цалихова, старым Правительством был выслан в Сибирь как политически неблагонадежный, вернулся в 1917 году».

14. Заявление Кара Караева в ЧК от 26. V. 1920 г.

«Прошу вернуть отнятые у меня Хасаевым совместно с Гереем вещи или их стоимость».

15. Допрос Караева – начальника Темирханшуринской милиции по делу Хасаева от 10.VI.1920 г.

«Я знал Хасаева как ярого противника Советской власти. Еще в 1918 году он из с. Буглен убежал в горы к Гоцинскому и вел борьбу против Советской власти. Когда горцы восстали против деникинцев, Хасаев работал с турками. Его неотлучным другом был Герей Куппинский. Они вместе грабили в Урме. Хасаев командовал сотней и вместе с Казимбеем и Нури-пашой шел против Совета обороны.»

16. Прошение от Хасаева в ЧК от 21.V.1920 г. Автор прошения – брат Али Кылыча Али:

«Прошу выдать Али Кылыча на поруки, он арестован 4 дня назад».

17. Заявление Кара Караева в ЧК от 9.V.1920 г.

Он передает в ЧК список вещей, которые отняты у него Хасаевым и Гереем.

«Первый раз меня ограбили в 1918 году на дороге Урма и отправили меня в штаб турков в Гуниб, а оттуда в Хунзах, где Военреволсуд приговорил меня к расстрелу.      Второй раз меня ограбили после разгрома горского правительства по указанию казаков (деникинцев), жителям селения Цудахар Муртазали Хаджи и Нуцалхану Джани было предложено выдать меня казакам, которые отобрали у меня вещи и все винтовки сотни, которую я организовал.

Третий раз – во время восстания против деникинцев. Я был начальником охраны Совета Обороны. 6 марта Казим-бей организовал заговор против Совета Обороны. Куппинцы во главе с Гереем ограбили мою квартиру (перечисляет ценные вещи)».

18. Приговор военного трибунала 11.VII.1929 года.

Обвиняется Герей.

Обвиняется Хасаев.

Считать доказанным, что Хасаев из личной карьеры нес все время работу по шпионажу, добровольно пошел в охрану Нури Паши. Боролся против Советской власти. Приговорить к высшей мере наказания. Приговор окончательный. Лично принадлежащее имущество конфисковать. Приговор вынесен в 17 часов. Приговор входит в силу через 21 час. Приговор исполняет Отряд особого назначения ЧК.

* * *

19. Постановление Прокуратуры Дагестана от 20 августа 1990 г.

По ходатайству Бугленского сельсовета ввиду политической неграмотности Хасаева, выступившего на стороне Гоцинского, пересмотреть дело. В следственном деле нет основных документов следствия и суда. Нет постановления о возбуждении уголовного дела для предъявления обвинения, свидетельских показаний на следствии и на суде, нет подлинника приговора суда и т.д., а потому нельзя сделать вывод об обоснованности присуждения Хасаева к высшей мере наказания.

Постановили: Направить дело в КГБ Дагестана для дополнительной проверки и результаты доложить 1.X.1990 г.

20. Ответ Центр Гос. Архива ДАССР от 11.IX.1990 г:

в архиве никаких сведений о Хасаеве Али Кылыче не имеется.

В процессе дополнительной проверки проделано следующее:

21. Объяснение Булача Гаджиева, 1919 г.р., от 13.IX.1990 г. В нем: искал документальные данные везде, но ничего не нашел.

22. Залимханов Абдулла, бугленец, сообщил:

«В буйнакской газете опубликована его статья о Хасаеве. В свое время, ввиду неграмотности, не сумел вникнуть в суть происходивших тогда револ. событий, попал под влияние сторонников имама Гоцинского. Он был не только великолепным спортсменом, но и прекрасным танцором, лихим наездником, искусно стрелял из пистолета. Родился в 1888 году (неточно), в семье бедняка Хасая».

Оказывается, в Буйнакской газете «Луч Коммунизма» № 161 от 5.X.1988 года имеется статья Булача Гаджиева о Хасаеве.

23. Объяснение Шихсаидова Исы Исаевича, 1909 г.р., бугленца, данное 13.IX.1990 г.

Хасаев из бедной семьи, неграмотен, было их три брата и две сестры, ныне их нет в живых. На заработанные деньги в цирке однажды он привез 16 арабских скакунов, организовал показательные скачки, а потом всех их раздал беднякам. В другой раз привез большую отару овец и их тоже раздал беднякам села. Он был добрым, не притеснял бедняков, во время революции и гражданской войны он занимался сельским хозяйством. Будучи неграмотным, не сумел определиться, с кем ему быть в сложной общественно-политической обстановке. Он сотрудничал в Узун-хаджи, известным богачом в Дагестане, одно время был с Казим-беем, Нури-пашой, из-за чего возник конфликт с Дж.Коркмасовым; Леваши и Темир-Хан-Шура были заняты деникинцами. На стороне Узун-хаджи не выступал. Деникинцы разрушили его дом, так как Хасаев был в Левашах с большевиками.

24. Объяснение Гасанова Ахмеда Шапиевича, пенсионера.

«Хасаев был добрым, отзывчивым. На стороне Гоцинского не выступал. Со слов других известно, что у него с Коркмасовым был конфликт».

25. Объяснение Алисултана Гасанханова, 1896 г.р.

«Хасаев вначале работал в Махачкалинском морском порту грузчиком у богача, потом начал выступать в цирке. Однажды в село пригнал отару овец, временно чабаном у него был я вместе с другими. В Дербенте он задержал большевистского связного с документами. Это был некий Шангерей, которого он знал ранее по совместной работе по найму. Он отпустил его беспрепятственно в Порт-Петровск»,

26. Объяснение Гасановой Лейлы Омаровны, 1939 гр., родной внучки Хасаева.

Она даргинка, преподаватель Буйнакского кооперативного техникума.

27. Объяснение Хасбулатова Хасбулата, 1945 г.р., внука младшего брата Али Кылыча Хасбулата, работает завучем Бугленской средней школы.

«Отец Али Кылыча – Хасай, мать – Патимаханум. Работал Али Кылыч в одно время провозом товаров в горы на своей арбе из Буйнакска, потом работал грузчиком в порту Порт-Петровска. Когда приехал туда цирк, поборол одного сильного борца цирка, который свысока смотрел на Хасаева. Но он жестоко наказал, опозорив его своим сильным броском. Зрители города долго аплодировали ему, собрали денег для него, а богач – его хозяин – подарил ему 5 рублей, в порядке поощрения.

Казаки ограбили и разорили его дом, а его не смогли найти. За это арестовали его братьев.

Когда его арестовали, то много людей ходило к начальникам, прося его освободить как невиновного перед Советской властью. Обещали, но не освободили, присудили к смерти и в секрете держат место его захоронения. До сих пор не знаем, где он похоронен. Изложенное мне известно от старожилов села».

28. Объяснение Мамалиева Мамали, 1935 г.р., учителя Бугленской средней школы.

«Я от отца слышал, что Али Кылыч был сильным, порядочным, добрым. Кое-что узнал и из книги М.-С. Яхьяева «Три солнца». Но насколько правда то, что рассказывается в них, не знаю».

29. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Прокуратуры Дагестана 23.IV.1992 года.

«На Хасаева Али Кылыча распространяются действия ст. 3 и ст. 5 закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий от 18. X. 1991 года».

* * *

Таким образом, Али Кылыч полностью реабилитирован.

Составил в 1998 году Ахаев А.К. – полковник КГБ в отставке.


Приложение

Памятный сынташ Нарт-улана

Никто не знает, где похоронен Ал-Клыч и, вообще, похоронен ли он чекистами, которые расстреляли его... Немало легенд ходит в народе на эту тему. Народ хочет узнать всю правду о своем богатырском сыне, хочет воздать ему должные почести, увековечить его имя.

Недавно в родном селе Буглен из разных мест Дагестана собралось немало людей. В тот день до джума-намаза жамаат поставил сын (памятник) Ал-Клычу, потом прочли молитву, свершили намаз. Было много выступлений. Люди говорили о том, что таких людей, как Ал-Клыч, нельзя забывать, что память о них помогает жить и трудиться, что наш долг бережно относиться ко всему, что связано с Ал-Клычем, с историей нашего народа.

фото

На митинге выступили глава администрации Буйнакского района М.-Р. Алхаев, глава сел. Буглен Дагир Захратуллаев, заместитель председателя комитета республиканского архива Разият Джанболатова, девяностолетний аксакал, который лично знал Ал-Клыча, Ахмед Газанов, ученый Адильгерей Гаджиев, журналист Солтанбек Солтанбеков – автор книги «Ал-Клыч непобедимый», ветеран труда Джанболатов Джанболат и другие.

В тот же день в школе состоялась встреча, посвященная памяти Ал-Клыча, посетили музей его имени.


Приводится по: Солтанбек Солтанбеков. «Ал-Клыч непобедимый», Махачкала, 2005.

Размещено: 19.10.2013 | Просмотров: 3945 | Комментарии: 1

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Bammathanoff оставил комментарий 26.10.2013, 01:04
Comment
Данные, содержащиеся в тексте, где на лицо издержки по целому ряду позиций, вызывают серьезное сомнение на предмет их достоверности.
Речь в публикации идет об отправлении в судебно-следственный орган « для доследования и решения по существу» уголовного дела в отношении Хасаева Ал-Клыча - небезызвестного в прошлом знаменитого дагестанского силача и спортсмена, примыкавшего с 1918 по 1920 гг. то к тем, то к другим политическим течениям.
Не задаваясь целью оспаривания факта и обстоятельств самого события, коснемся отдельных моментов на предмет объективности публикации А.К. Ахаева, в русле спокойного обмена мнениями по существу, без злобствования и патетического придыхания.
Итак:
1) Протокол, если он имел место к данному заседанию, никак не мог
быть огульно датирован « 1920 года»;
2) Kак и всякий документ, тем более такого уровня и ранга, он, прежде всего, должен был иметь точную дату, номер и т.п. В противном случае возникает абсурд, т.к. это распространяется на все 12 месяцев в году, состоящих из 365 дней. Ну что это за заседание, длившееся весь 1920 г.? Что это? Ляпсус машинистки или какие-то иные причины?
3) Кроме того, в этот период, а речь идет о 1920 годе, многие
присутствующие (якобы) на данном заседании (только опять же непонятно когда?) могли находиться в самое разное время, в самых разных местах и, более того, вне Дагестана.
4) Документ также вызывает сомнение и следующей некорректностью
формулировок. В нем, к примеру, указано «Протокол экстренного заседания
Дагревкома”. Однако, Дагревком – это высший орган власти в Республике
правительство переходного периода до Учредительного Съезда, как известно состоявшегося в декабре 1921 г.Поэтому, исходя из буквальной формулировки в таком важном Документе ( что на самом деле не встречается в архивных документах тех лет) - это распространяется на весь Дагревком, т.е. аппарат правительства. Но в то же время мы видим на этом заседании совершенно ограниченный круг лиц и, следовательно, если это соответствует подлинному документу, речь в нем должна была идти о экстренном заседании ПРЕЗИДИУМА Дагревкома и никак иначе.
5) В содержании текста, приведенного Ахаевым, буквально следует: «Присутствуют: пред. ревкома Мамедбеков, члены Коробков, Ахундов, Коркмасов.»
Говорить, что в 1920 г. К.Г. Мамедбеков был Пред. Дагревкома - значит обнаружить полное незнание своей истории. Тем более, бывшему сотруднику органов КГБ Ахаеву, тех самых органов, которые в Даг. Республике достаточно длительное время возглавлялись ни кем иным, как Мамедбековым.
Одно это, отражая абсолютную историческую невыдержанность, только усиливает наши выводы в пользу целого ряда сомнений, повторяюсь, не самого факта события, а в отношении к содержанию документа.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.