Кумыкский мир

Культура, история, современность

Воспоминания ученика об Абусуфьяне

фотоПроходят годы – одни бесследно, другие оставляют в памяти неизгладимый след. Сохраняются в памяти дела, совершенные людьми во имя своего народа. Такие люди вышли и из среды нашего народа. Абусуфьян Акаев был одним из них. Вот как я с ним познакомился. В молодые годы я учился в медресе устаза в Нижнем Казанище. Это было в 1921 году.

Помню, в один из дней, это было в пятницу, рано утром я вышел в путь на Шуру[1], так как в этот день у нас не было уроков. Когда я уже приближался к городу, меня догнал один человек, который нес хуржун[2] на своих плечах, и поприветствовал меня:

– Ассаламу алайкум!

Ответив на его приветствие, я сказал ему:

– Дяденька, дайте мне ваш хуржун, я понесу его.

– О, спасибо тебе! – ответил он мне и отдал. Идем рядышком.

– К кому идешь? – спросил тот человек.

– К Бадирову Раджапкули, – ответил я.

– Как удачно ты мне встретился! И я иду к нему же, – сказал он.

В доме у Раджапкули мы сели пить чай. Раджапкули был мужем дочери моей тёти (эгечи). Вот там я узнал, что человек, с которым я встретился в пути, оказывается, был тот самый Абусуфьян-агау[3], который написал много книг и который знавал моего отца при его жизни. Раньше я знал его (заочно), читая его книги и по слухам. А теперь я познакомился с ним лично.

Абусуфьян-агау ушел по своим делам в типографию, сказав мне: – Абдулкасум, ты будь тут, пока я не вернусь, а после полудня мы уйдем вместе.

Он вернулся в обещанное им время. Мы пошли вместе из Шуры в Нижнее Казанище. Абусуфьян-агау повел меня к себе домой. Я остался у него на ночь, так как он не дал мне уйти. До сих пор в моей памяти остались наставления и слова, которые он мне говорил в ту ночь: «На свете есть много наук, сынок мой, Абдулкасум. Если можешь, познавай их всех. Я никогда не слышал, чтобы кто-либо получил вред от научных знаний. Знание любой науки пригодится тебе в жизни. Я делаю эти мои наставления не только тебе одному, но и всем взрослым, которые не учились, и детям, которые ныне ходят на учебу. Абдулкасум, сынок мой, о пользе получения научных знаний я написал в своей книге. Я прочту сейчас отрывок из нее», – сказал Абусуфьян-агау и прочитал мне наизусть такое стихотворение[4]:

Ничто так не величественно, как наука, знай это,
Не постигнув ее, ни к чему не придешь ты.
Не проводи свое время впустую без пользы ты,
Умножай свои знания сообразно своему таланту.
Дороже золота каждый свой час считай,
Не проводи его без пользы, ремеслом овладей.
Коль один час свой без пользы потеряешь, то
Дай хоть тысячу золотых, его не возвратишь.
Учись у всех тех, кто знает больше, чем ты, не стесняйся
В поисках учителя без учебы ты не оставайся.

– А теперь, – молвил мой учитель, – готовься, завтра мы встанем рано утром и пойдем оба в селение Дургели.

Ранним утром следующего дня, взяв с собой полный книгами хуржун, мы – впереди Абусуфьян-агау и за ним я – пересекли шоссейную дорогу, идущую в горы, прошли через селение Буглен и, пройдя через долину меж двумя горами, вышли к холму. Мой учитель посмотрел на меня и спросил:

– Сынок мой, Абдулкасум, остановимся здесь и передохнем или же пойдем к Дургели, чтобы поскорей дойти туда.

– Агау, мы еще не так устали, лучше пойдем дальше, чтобы поскорее дойти, – ответил я.

– В таком случае, я постараюсь скоротать путь, – сказал он и начал наизусть напевать стихи, сопровождая их какой-то чудной мелодией. Мы дошли до Дургели, когда еще не кончились напеваемые им стихи. Позже я узнал, что он, оказывается, читал наизусть «Юсуфа и Зулейху»[5].

Некоторое время, не заходя в селение, мы посидели на его окраине. С двух сторон от нас были зеленые горы, посредине – аробная дорога, воздух был чистый. Сельский скот выходил на пастбища.

Что меня всегда поражало: Абусуфьян-агау, оказалось, знал наизусть все стихи, которые имеются в написанных им книгах. За все восемьдесят лет своей жизни, я больше никогда не видел человека с такой прекрасной памятью.

Вместе с Абусуфьян-агау я ходил еще в несколько селений. Он взял меня с собой и тогда, когда ходил в Карабудахкент[6] по приглашению проживающего там известного большого ученого и имама, но не занимавшегося кадийством или мулльством, а жившего своим трудом Джамалуддина-хаджия[7], который был хорошо известен народам Дагестана. Мы отправились из Казанища в четверг после полудня. Мы шли по тем тропам, о которых я выше говорил, и дошли до Карабудахкента.

Абусуфьян-агау ушел к своему кунаку Зиявхаджи, а я пошел в свой дом. На следующий день до полудня я вышел на площадь перед Соборной мечетью и стал там, разложив принесенные книги. Вскоре показался и сам Абусуфьян-агау. Подойдя ко мне, сказал:

– Сынок мой, Абдулкасум, ты уже разложил и приготовился?!

– Да, вот вдоль этой стены я разложил книги, – ответил я.

Он брал каждую из разложенных книг и громко читал из них тексты, объясняя (людям) их содержание. Каждый (покупатель) брал понравившуюся книгу. А если у кого-нибудь не оказывалось денег, то он отдавал ему книгу, говоря: «Заплатишь потом, когда приду в следующий раз». Люди иногда просили у него: «Послушай-ка, Абусуфьян, принеси мне, пожалуйста, в следующий раз такую-то книгу», и он записывал в свою тетрадь их имена.

На обратном пути он мне рассказал о своем разговоре, состоявшемся с Джамалутддином-хаджием:

«– Абусуфьян, некоторые ученые жалуются на тебя – а почему?» – спросил он меня. Я ему ответил: «– Ей-богу, я не знаю, хаджий. Я пишу книги на том языке, на котором разговаривает народ. Видимо, поэтому они меня невзлюбили. Им, наверное, безразлично, когда топчут ногами народ, хаджий».

«– Ты хоть более или менее увяжи свои книги с религией. В противном случае те жалобщики уничтожат тебя», – сказал мне хаджий.

Однако Абусуфьян-агау не отошел от своей линии и впредь продолжал писать книги на родном языке. И после этого он стал создавать книги в стихах, чтобы даже малограмотные люди могли их читать и легче запоминать.

В конце 1923 года в Нижнем Казанище было закрыто медресе и его студенты разошлись. Я пошел в Шуру к Раджапкули. Раджапкули сказал мне так:

– Сейчас к нам придет Абусуфьян, мы подумаем, сделаем так, чтоб ты дальше учился. Ты будешь брать уроки у Абусуфьяна. Сделаем из тебя учителя, который будет вести уроки в школе (мактаб).

Поэтому я остался в Шуре. У Абусуфьяна я учился полтора года, получил свидетельство, предоставляющее мне право вести уроки в школе, и ушел в свое селение, со мной приходил туда и он сам. Он продал свои книги в Карабудахкенте и ушел. А я с учебного 1925/26 года начал работать в качестве учителя.

У Абусуфьяна Акаева были большие надежды, сердце его было полно любви и сострадания к людям, он был очень мягкосердечным и культурным человеком. «Если между людьми не будет дружбы, то жизнь никогда не станет лучше», – часто говорил Абусуфьян-агау. Его сердце одинаково любило представителей всех наций и всем им желало счастливой жизни. Наверное поэтому, в какой бы аул Дагестана он ни приходил, люди, узнав об этом, шли к нему, чтобы поздороваться, задавали ему разные интересующие их вопросы и получали от него полные ответы на них. У него были знания по всем отраслям науки. Характер он имел благородный.

Нам, нашим детям и их потомкам, следует почитать таких людей, как Абусуфьян-агау, который вышел из народной среды и который любил всех людей, независимо от их национальной принадлежности. Нельзя забывать людей, которые достойны уважения.

1987 г.

Абдулкасум Пайзуллаев,
ветеран труда, с. Карабудахкент

Перевод с кумык, яз. и сост. примеч. – Г. М.-Р. Оразаев


[1] Ныне город Буйнакск.

[2] Хуржун – большая переметная сума, хурджин.

[3] Агау (кумык, «агъав») – вежливое обращение к старшему по возрасту мужчине: дядя, дядюшка. Этот же компонент употребляется при упоминании имени старшего по возрасту мужчины.

[4] Этот стихотворный текст Абусуфьяна Акаева представляет собой отрывок из поэмы дидактического характера, опубликованной в его книгах: Дуа мажмуъ. Темирханшура, 1911. С. 213-216; Суал-жаваблы тажвид. Темирханшура, 1913. С. 13-16; Пайхамарны ёлу булан / Сост. – Г.Оразаев. Махачкала, 1993. С. 143-147. См. также: «Ленин ёлу». 1990. 15 сент. С. 4. (Все на кумык, яз.).

[5] Имеется в виду поэма булгарского поэта Кол Гали «Кыйсса-и Йосыф», созданная в начале ХШ века и переложенная А. Акаевым с татарского на кумыкский язык в начале XX в. Она опубликована отдельной книгой под названием «Юсуп алайгьиссалам» (Темирханшура, 1910).

[6] Ныне райцентр Карабудахкентского района РД.

[7] Джамалутдин-хаджи Мамаев (Алтунчачев) из Карабудахкента (1858-1947 гг.) был известным общественным деятелем и ученым-арабистом в первой половине XX в. Умер и похоронен в Карабудахкенте. (См. о нем: Оразаев Г. М.-Р. «История Кавказа и селения Карабудахкент» Джамалутдина– хаджи Карабудахкентского. Махачкала, 2001. С. 12-16, 122-152).


Источник: Абусуфьян Акаев: Эпоха, жизнь, деятельность. Сборник статей, переводов и материалов. Махачкала, 2012

Размещено: 17.07.2013 | Просмотров: 1609 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.